Category Archives: rus

Происхождение казахских племён: Дулаты, уйсуни, могулы

Из книги “Антропология казахов”, 2011.
Раздел 3. “Племена”
Дулаты, уйсуни, могулы

Лучше всего под теорию академика О.Исамагулова о происхождении южносибирского антропологического типа подходят те племена старшего жуза, которые входят в объединение уйсун, и в первую очередь это касается самого крупного уйсунского племени – дулатов. Места проживания казахских уйсуней – предгорья Тянь-Шаня – это как раз те места, в которых когда-то кочевали саки, потом сюда из Ганьсу пришли усуни, в состав которых позже частично влились хунны, которых сменили гаогюйцы-телеуты, затем пришла очередь тюркютов ЗападноТюркского Каганата, после распада которого на историческую арену последовательно выходили тюргеши и карлуки, потом появилось государство Караханидов, затем пришли каракидани, потом найманы, за ними монголы, был образован улус Чагатая, а затем появилось государство с названием Могулистан, и только потом жители этих мест стали именовать себя казахами. Все, кто на протяжении полутора тысяч лет приходил в предгорья Тянь-Шаня, все приходили с востока, и каждая новая волна приносила с собой все новые монголоидные гены. Тем не менее, на мой взгляд, в восточной половине Казахстана уйсуни, в лице, в первую очередь, многочисленных дулатов, лучше всех демонстрируют древнюю европеоидную основу южносибирской расы, хотя, безусловно, монголоидное влияние и здесь хорошо заметно, а иногда и преобладает. Я бы сказал, что для дулатов совсем не характерно низкое монголоидное переносье (а скорее даже наоборот), редко встречается эпикантус, лицо не широкое и не скуластое. Сказанное в большей степени касается взрослых мужчин, потому что женщины и дети, как обычно, более монголоидны. Но в целом, казахи-уйсуни, на мой взгляд, несут в себе значительную европеоидную составляющую. Именно физический тип современных уйсуней-дулатов является для меня подтверждением их автохтонного, а не монгольского происхождения.

Дулат. Кордай, Жамбылская область.
Дулат.
Кордай, Жамбылская область.

А версий происхождения племени дулат существует две, и обе они основаны на созвучиях названий. Сторонники местного происхождения дулатов считают, что племя тулу (V-VI вв, государство Гаогюй), дулу (как вариант «дуло», VII век, Западно-Тюркский Каганат, VIII век, Тюргешский каганат) – это и есть предки дулатов. Далее, дулаты, уже как дулаты, а не как дулу (дуло) упоминаются в Чагатаевом улусе (XIII-XIV вв) и Могулистане (XIV-XV вв), причем в этих государственных образованиях дулаты играли далеко не последнюю роль. Связь дулатов послемонгольского времени с дулатами современными не ставится под сомнение никем. А вот связь дулатов чагатаевских и могульских с дулу-дуло домонгольского средневековья не очевидна и оспаривается сторонниками монгольского происхождения дулатов, которые считают, что нынешние казахские дулаты происходят от монгольского рода дуклат (дуглат), о котором в числе прочих монгольских родов и племен писал Рашид-ад-Дин. Есть и компромиссная версия, убивающая обоих зайцев и ставящая монгольских дуклатов во главе местных дуло. Я являюсь сторонником версии местного происхождения дулатов, в первую очередь, как я уже говорил, из-за их физического типа. Во-вторых, я думаю, что племя дуло (прослеживаемое в V-VIII вв) и племя дулатов (прослеживаемое в XIII-XVI вв) имеют преемственную связь, хотя бы потому, что и первое, и второе были крупными этноединицами, игравшими в свое время значительную политическую роль в разных государственных образованиях, но примерно на одних и тех же территориях. Что же касается имеющейся «дырки» с IX по XII век, то возможно говорить не об отсутствии упоминаний о дуло-дулатах, а об общей скудости имеющихся об этом времени сведений. Кроме того, вполне возможно, что пересмотр хронологии по Н.Т. Фоменко просто ликвидирует смущающую временную «дырку».

В подтверждение автохтонного происхождения дулатов говорит и шежире, но для понимания этого нужно вернуться к теме первоказахов. События XIII-XV веков отстоят от нас на шесть-восемь столетий, однако мы воспринимаем их достаточно ясно и считаем, что имеющиеся у нас данные о тех временах весьма достоверными. О событиях средневековья пишутся книги, снимаются фильмы, картины тех времен довольно живо и эмоционально принимаются современным обществом. Если же представить себе те же XIII-XV века, то времена тюркютов и даже гуннов и усуней отстояли от людей того времени на те же полтысячеления или около того. Учитывая факт того, что в те времена не было информационной насыщенности, характерной для современности, можно предположить, что устные предания о событиях прошлого имели огромное значение, и суть их передавалась из поколения в поколение достаточно точно. То есть, я вполне могу предположить, что на момент создания шежире в народе была сильна память об имеющихся родственных отношениях между отдельными родами и племенами. Таким образом, имеющаяся в шежире связь между дулатами, албанами и суанами и возведение их к единому предку Уйсуню, говорит не о родстве вряд ли существовавших личностей с именами Албан, Суан и Дулат, о родстве этих племен и о происхождении их основного костяка от усуней. Упоминание об основном костяке считаю важным, потому что сложные законы племяобразований могли привести к включению в состав уйсуньских племен родов совсем иного происхождения. В точности так же можно судить и о усуньском происхождении абак-кереев. А некоторые исследователи прямыми потомками усуней уверенно называют сары-уйсуней. Что ж, для какой-то части этого небольшого племени, это вполне вероятно.

Дулат. Сулутор, Кордайский район, Жамбылская область.
Дулат.
Сулутор, Кордайский район, Жамбылская область.

Таким образом, для меня подтверждением местного происхождения уйсуней, и дулатов в частности, является физический тип представителей племени, а также прямое указание происхождения этих племен от Уйсуня. Оба подтверждения не являются 100%-ными доказательствами, да и созвучия с монгольскими родами «дуклат» и «ушин», признаться, смущают. В голове, правда, крутится фантастическая гипотеза, вкратце выглядящая следующим образом: Усуни пришли в Семиречье из Ганьсу. Ушли, вероятно, не все усуньские рода, какие-то, вполне возможно, и остались в местах прежних кочевий. Эти, предположительно оставшиеся рода, могли быть впоследствии ассимилированы какими-то предками монголов и стали уже монгольскими родами. Последнее, кстати, звучит не так уж фантастично, так как по монгольским же преданиям сам Темуджин, а также его предок Борджигин, были высокими рыжебородми блондинами с серыми глазами. Борджигин, как известно, был одним из трех сыновей-блондинов, которых Алан-Гоа родила уже после смерти своего мужа. К этим трем сыновьям восходят монголы-нирун, то есть самые «чистые» монголы. Насколько я могу судить, возвеличивание по преданиям нирунов (и дарлекинов) есть создание неравенства в средневековой Монголии, схожее с созданием неравенства по шежире у казахов. Из знакомых по названиям среднеазиатских этнонимов родам к нирунам относились дуклаты, мангуты и баруласы, а к дарлекинам (второй по значимости группе) – хушины (ушины) и хунгираты. Собственно мое предположение заключается в том, что, возможно, монгольские нируны восходят к древнему европеоидному населению Центральной Азии, может быть, к тем же усуням, и в этом случае схожие названия у монголов и у казахов возникли не из-за перехода монгольских родов в состав средневековых тюркских кочевников, но, возможно, являются следствием происхождения и тех и других от одних и тех же усуньских племен. Современные монгольские ушины живут в Ордосе. А это не так далеко от Ганьсу, где когда-то жили усуни.

Что же касается нынешних киргизских дуулатов, то их связь с казахскими дулатами объясняется очень просто – в течении периода примерно с XIV по XVI столетия, киргизские и дулатские рода входили в состав одного народа, который сам себя называл могулы, или моголы, а государство, которое создали могулы, называлось Могулистан. Считается, что дулаты были фактическими правителями Могулистана, а чингизиды лишь формально числились главами государства. В конце 50-х годов XV века правитель Могулистана хан Иса-Буга выделил для кочевок земли в долинах рек Козы-Баши и Чу двум султанам, отколовшимся от государства кочевых узбеков. Этими султанами были Жанибек и Керей, и я полагаю, что рода, ушедшие с ними, были немногочисленными, иначе вряд ли бы хан Могулистана охотно принял бы их. Далее, считается, что впоследствии на выделенных землях Жанибек и Керей создали первое Казахское ханство и назвали свой народ узбек-казахами, и этот момент условно принято считать началом казахской государственности. Дулаты же, как и другие уйсуньские племена, еще вплоть до середины XVI века были в составе могульского народа. Это объясняет почему в шежире дулатов нет Мухаммеда Хайдара Дулати, который умер до того, как дулаты вошли в состав казахского народа. Мухаммед Хайдар Дулати не был казахом, он был дулатом, и он, кстати, участвовал в военных походах против казахов. Такие вот сложные правила кочевого этногенеза – дулаты были противниками казахов, а киргизы и дулаты входили в состав одного народа – могулов, теперь же дулаты входят в один народ с многочисленными коныратами, которые сами могли стать отдельным народом, но не стали.

Дулат - Шымыр - Боққайнат. Аспара, Меркенский район, Жамбылская область.
Дулат – Шымыр – Боққайнат.
Аспара, Меркенский район, Жамбылская область.

Происхождение казахских племён: Маршруты, кочевки, коныраты и еще раз жалайыры

Из книги “Антропология казахов”, 2011.
Раздел 3. “Племена”
Маршруты, кочевки, коныраты и еще раз жалайыры

В среде любителей средневековой истории Центральной Азии есть вечная спорная тема о языковой принадлежности тех или иных средневековых народов или племен. На каком языке говорили, к примеру, жалайыры или коныраты. Одни утверждают, что раз сейчас казахские жалайыры и коныраты говорят на казахском языке, так значит, и предки их говорили на тюркском языке. Другие, опираясь на то, что нынешние монгольские джалаиры и хунгираты говорят на монгольском языке, считают, что средневековые племена того же названия ни на каком ином языке кроме монгольского говорить не могли. В спорах этих всегда упускается такой важный вопрос – а какое отношение имеют нынешние казахские племена к средневековым монгольским народам, какая есть между ними связь? Считается, что средневековые племена переселились из Монголии в Казахстан. Более или менее понятна история переселения на территорию Казахстана найманов и кереев. Жили по одну сторону Алтая, стали по другую. Расстояние не такое большое, кроме того, есть даже предположение, что и не переселялись они вовсе, а всегда тут жили. А вот каким образом попали на места нынешнего своего проживания жалайыры, а также коныраты, мангыты и барласы Узбекистана, хазарейцы Афганистана, то есть племена и народы, считающиеся потомками монголов Средневековья? Есть еще и попутно возникающие вопросы – имеют ли отношение нынешние дулаты к монгольскому роду дуглат, а также нынешние уйсуни к монгольскому роду хушин (уйшин)?

Начну с жалайыров. Средневековые монгольские джалаиры XIII века делились на десять родов. Вот их названия – джат, тукараун, кунксаут, кумсаут, уят, нилкан, куркин, тулангит, тури, шанкут. Современное племя казахских жалайыров включает в себя 13 родов – андас, мырза, карашапан, оракты, акбуйым, калпе, сыпатай, арыктыным, сиырши, байшегир, балгалы, кайшылы, кушик (Марат Жандыбаев еще добавляет четырнадцатый род – каракалпак). Заметно, что между двумя списками нет ни одного совпадения. Но это вполне объяснимо, потому что перечисленные казахские рода появились как жалайырские этноеденицы лишь в XV (а может даже в XVI) веке, об этом пишет в своем исследовании о жалайырах М.Жандыбаев. Он же указывает на то, что жалайырские рода казахов – есть аборигены Семиречья. Последнее утверждение, на самом деле, спорно, потому как основывается на принадлежности казахских жалайыров к уйсуням. Но жалайыров к уйсуням относят достаточно редко, чаще же жалайыров указывают вне этого племенного объединения. Но, тем не менее, как вариант, местное происхождение жалайыров рассматривается. Альтернатива местному происхождению – это переселение жалайыров из Монголии, которое описано довольно невнятно (например, у М.Тынышпаева написано «по всем преданиям переселились»). Вопрос подвисает еще и потому, что в средневековой Монголии джалаиры жили восточнее найманов, да и нынешние монгольские джалаиры живут в восточной части Внутренней Монголии, то есть простой сдвижкой кочевий, как у найманов и кереев, дело не обошлось. Если, конечно, переселение было.

Wiki: Чагатаиды, Джагатаиды — чингизиды, потомки второго сына Чингизхана, монгольского царевича Чагатая (Джагатая). Владения чагатаидов охватывали Среднюю Азию. Наиболее политически и экономически стабильным периодом было правление Кебек-хана (1318‒1326).

Жалайыр - Қайшылы. Бакбакты, Балхашский район, Алматинская область.
Жалайыр – Қайшылы.
Бакбакты, Балхашский район, Алматинская область.

Есть версия Н. А. Аристова, который считал, что «жалайыры представляются союзом родов разного происхождения, сплотившихся в джагатаидское время около какого-нибудь влиятельного при ханском дворе вельможи из рода жалаир, давшего этому союзу свое родовое имя». Эта версия объясняет появление казахских жалайыров как новых жалаирских единиц по М. Жандыбаеву. Кроме того, Н. А. Аристов считал, что жалайырские рода «арыктаным и кушик явно кара-киргизского происхождения, а байшегир есть, быть может, остаток, упоминаемого арабскими географами племени джикирь, вероятно отрасли карлыков», и лишь кайшылы и балгалы, возможно, ведут свое происхождение от монгольских джалаиров. Версия Н. А. Аристова с одной стороны дает объяснение связи казахских жалайыров с джалаирами монгольскими, а с другой стороны согласуется с местным происхождением жалайыров, а точнее какой-то части их родов. К тому же, возможная смешанность происхождения жалайыров объясняет непостоянство преданий в вопросе принадлежности жалайыров к племенному союзу уйсуней, что может означать уйсуньское происхождение лишь части жалайырских родов. Очень похожая версия существует и в отношении мангытов – крупной субэтнической составляющей нынешних узбеков, каракалпаков и ногайцев. Предполагается, что среднеазиатские мангыты лишь в малой своей части имеют в предках мангутов монгольских. Основу же их составляют местные тюркские (в основном кыпчакские, может быть, еще карлукские и огузские) рода, объединившиеся вокруг малочисленной монгольской группы со звучным в то время именем. Возможно, что подобным образом можно объяснить и связь казахских, узбекских и каракалпакских коныратов с монгольскими хунгиратами. Версия образования новых этнических единиц очень логична и похожа на правду, потому что вполне соответствует принципам генезиса кочевых племен. Однако прежде чем принять ее за истинную, вначале следует окончательно исключить версию переселения из Монголии.

Считается, что переселение племен из Монголии связано с монгольским завоеванием Средней Азии. Для понимания возможных путей переселения монголов я столкнулся с рядом вопросов, которые также можно отнести к редкозадаваемым (РЗВ) – Как кочевали люди в средневековье? Какими маршрутами монгольская армия прошла через Казахстан на Русь? Каким путем монголы вошли в Среднюю Азию? Совпадали ли пути миграции монгольских племен (если миграция была) с маршрутами боевых походов? Какова была численность монгольских войск? Какова была возможная численность переселившихся племен (учитывая, что нынешние жалайыры, коныраты и мангыты достаточно крупные субэтносы)?

Қоңырат. Шаулдер, Отырарский район, ЮКО
Қоңырат.
Шаулдер, Отырарский район, ЮКО

Начну с кочевок. Способы кочевок определялись рельефом местности, и климатическими условиями. Для жителей предгорий характерным было яйлажное кочевничество с перемещением в летнее время на жайлау (яйлаг=жайлау), что собственно происходит и сейчас, но в меньших масштабах. Совсем по-другому кочевали в местах, где нет гор. В одном из рассказов Андрея Платонова героиня – молодая русская девушка, приехав в русский же степной поселок, начинает сажать в нем деревья и огород, на что жители этого поселка только молча ухмыляются. Причина ухмылок стала понятна после того, как в один из дней степной горизонт покрылся пылью, и через какое-то время многочисленные стада кочевников, пройдя через поселок, полностью уничтожили все старания девушки, несмотря на ее попытки сберечь зелень. «Кочуи» из рассказа Платонова кочевали по кругу, проходя через поселок раз в несколько лет. Но кроме круговых кочевок в степи были распространены также кочевки в широтном или в меридиональном направлениях. Расстояния между зимовками и местами летних пастбищ могли составлять до 4000 км, сложность и протяженность маршрутов кочевок определялась размером поголовья скота, кочевки на такие большие расстояния были связаны с необходимостью дать траве на пастбищах успевать вырасти вновь. В условиях кочевого животноводства наличие или отсутствие пастбищ определяло возможность самого существования народа. Пастбища всегда были дефицитом и могли прокормить лишь ограниченное количества скота, а это значит, что пути возможных миграций кочевников, а также маршруты их боевых походов не могли быть проложены как попало. Стада вновь прибывших мигрантов могли случайно попасть в местность, где уже прошел скот местных жителей, а это означало бы большие проблемы. Кроме того, дефицит пастбищ подразумевает, что и само число возможных кочевников-мигрантов или кочевников-солдат не может быть бесконечно большим. Чем длинней поход, тем меньшее число людей может быть участниками этого похода. Вот пример попытки передвижения большого количества людей и скота через Казахстан – в 1771 году калмыки, кочевавшие между Волгой и Уралом, приняли решение откочевать обратно в Джунгарию. Кочевка эта получила название «Пыльный поход» и участвовала в ней почти 31 тысяча семей, около 180 тысяч человек. До Джунгарии из них дошли примерно 20 тысяч. В течение всего похода на калмыков непрерывно нападали казахи, отбирая скот и захватывая пленных. Причиной нападок служили, кроме имеющихся межэтнических противоречий, еще и возникающие проблемы с пастбищами. Большое количество мигрирующих людей и скота неизбежно входят в противоречие с интересами местных жителей. И уж тут кто кого. Либо местные уничтожают пришельцев, либо, если пришельцы сильнее, местные уходят в новые места выдавливать со своих мест еще кого-то, либо агрессивные пришлые уничтожают автохтонов. В предгорных местностях борьба за пастбища должна была быть еще более жесткой, потому как путей отступления с узкой полосы зеленой травы некуда – с одной стороны камни и ледники, с другой стороны – пустыня.

Қоңырат. Арыстан-Баба, Отрарский район, ЮКО
Қоңырат.
Арыстан-Баба, Отрарский район, ЮКО

Предисловие о пастбищах и кочевках было необходимо для того, чтобы оценить масштабы монгольского вторжения. Маршруты движения монгольских войск, а также их тактика и численность описаны у Э. Хара-Давана в книге «Чингисхан как полководец и его наследие». Э.Хара-Даван пишет, что для вторжения в Среднюю Азию в верховьях Иртыша Чингисхан собрал армию численностью 230 тысяч всадников, при этом на каждого всадника приходилось по 4-5 лошадей, кроме того, указанные 230 тысяч человек всадников должны были иметь тыловую и техническую поддержку, а это еще дополнительные люди. Маршрут монголов проходил от Алтая через западный берег Балхаша и далее к Сыр-Дарье. Э.ХараДаван признает, что перемещение на расстояние «более двух тысяч верст через горные хребты и безводные пустыни, имея в своем составе до 200 000 человек и миллион лошадей – задача совершенно неразрешимая для современных армий такой численности» (книга была написана в 1929 году), но возможность подобной операции в средневековье он не ставит под сомнение, объясняя эту возможность гением самого Чингисхана, а также его полководцев Субэдэя и Джебэ. В точности так же не ставится под сомнение месячный конный переход через Кызылкумы, который сейчас вряд ли кто сможет пройти без потерь. Маршрут монгольской армии я принимаю таким как он описан, а вот в численности армии позволю себе усомниться. Причем, сомнения о многочисленности армии монголов были высказаны уже многими современными исследователями, и общее мнение таково, что миллион коней – это выдумка (для примера скажу, что на сегодня в Казахстане поголовье лошадей составляет около 1,2 млн голов, а во всей Монголии – около 2,2 млн голов), а значит выдумка и 230 тысяч всадников. Возможно, завышено и число защитников Отрара в 50 тысяч человек, завышено с целью увеличить «на бумаге» число нападавших монголов. Вероятно, более близкой для оценки монгольской армии было бы число в 10 раз меньше – скажем 20 тысяч всадников. (Для сравнения – число взрослых кераитов при принятии ими христианства в XI веке было около 200 тысяч, число переселившихся в Среднюю Азию каракиданей было 16 тысяч кибиток (семей), число монголов в битве на реке Калке считается равным 20 тысячам.) Итак, монголов было мало, они прошли мимо мест нынешнего проживания жалайыров (обошли Балхаш с запада) и пришли в места нынешнего проживания мангытов и коныратов (Южный Казахстан и Узбекистан). Монголов было мало и они не оставались на захваченных землях, оставив лишь наместников и, возможно, еще сборщиков податей и небольшое число солдат. Никаких многочисленных родов с монголами не приходило, те, кто кочевал по Сырдарье и в Южном Прибалхашье – те и остались кочевать. Впору признать версию Н.А.Аристова верной, а связь жалайыров, коныратов и мангытов с монгольскими джалаирами, хунгиратами и мангутами лишь опосредованным и условным родством через племенных начальников.

Однако вот что меня смущает – я готов признать, что жалайыры действительно имеют не монгольское, а местное (уйсуньское) происхождение, а вот с коныратами и мангытами, как мне кажется не все так просто. Виной тому физический тип коныратов. Несмотря на то, что сами коныраты считают себя аборигенами долины Сырдарьи и более южных территории, физический их тип разительно отличается в сторону монголоидности не только от в основном европеоидного типа среднеазиатского междуречья, но также и от соседних казахских племен. До прихода монголов города Хорезма были населены (и сейчас населены) памиро-ферганским антропологическим типом, который на тот момент сформировался из европеоидного типа саков-массагетов с примесью пришедших из Семиречья огузов и карлуков, которые также были, большей частью, европеоидны. В китайском сериале о Чингисхане, в эпизоде с захватом Отрара, жители этого города и сам Каирхан показаны такими, как выглядят современные иранцы или таджики, что, я полагаю, соответствовало действительности. Более того, я думаю, что не только жители городов, но и кочевники Хорезма (огузы, кыпчаки) были в те времена почти европеоидны, имея в себе монголоидную составляющую, нельзя сказать что совсем малую, но все же не такую значительную. А вот сегодняшние коныраты имеют сильную монголоидную примесь, причем монголоидная примесь в коныратах гораздо сильнее, чем в соседних с ними казахских племенах. Более того, некоторые из узбекских коныратов, которых я видел на юге Таджикистана и в районе Термеза, выглядят почти неотличимо от монголов. Предки коныратов и мангытов, в отличие от предков жалайыров, совершенно определенно выходцы из Центральной Азии, безо всяких сомнений. Каким же образом могло так получиться, что при отсутствии массовых переселений родов и племен из Монголии, в долине Сырдарьи образовался крупный субэтнос с таким заметным монголоидным элементом?

Сiргелi - Қарабатыр. Таскудык, ЮКО
Сiргелi – Қарабатыр.
Таскудык, ЮКО

В Центральной Азии, кроме казахов, существуют два крупных этноса со значительным монголоидным влиянием – это киргизы и хазарейцы. Хазарейцы считаются потомками монгольских солдат, некогда оставшихся в Афганистане. Хотя хазарейцы давно уже стали мусульманами и перешли на фарси, связь с монголами очевидна хотя бы по родовым названиям хазарейцев, часть из которых имеет иранское происхождение, а часть монгольское, как, например, джунгури (джунгары) или бехсуд. По распространенной легенде хазарейцы пошли от монгольской тысячи солдат («хазар» – тысяча на иранских языках), но если бы монголов было бы действительно лишь одна тысяча (или даже несколько тысяч), то полтора миллиона нынешних хазарейцев не отличались бы от окружающих народов своей заметной монголоидной примесью. Скорее верна теория, что помимо монгольских солдат, смешавшихся с местным ираноязычным населением, хазарейский этнос пополнялся в несколько волн оседавшими в Хазараджате монголоидными группами не из Монголии, но из Средней Азии во времена Чагатая и, позже, Тимура.

Примерно также, по мнению, А. Н. Бернштама формировался и киргизский этнос («К вопросу о происхождении киргизского народа») – в несколько этапов «в VI-X веках просачиваясь на Тянь-Шань под водительством князей-удачников», и «скрещиваясь по пути с племенами Алтая и Центральной Азии». От себя добавлю – с племенами, которые принадлежали к монголоидной расе. Таким образом, способ не явного разового, а постепенного, в несколько этапов формирования этноса (субэтноса) вполне возможен. И я могу предположить, что именно таким образом, начиная с XIII века, формировались коныратский и мангытский субэтносы. На еще более конкретные предположения наводит следующая ассоциативная цепочка – коныратский эпос «Алпамыш» (в казахском варианте «Алпамыс») – алтайский эпос «Алып-Манаш» (который считается аналогом «Алпамыша») – киргизский эпос «Манас». Похоже, что формирование киргизов и коныратов шло параллельно, и, возможно, даже из близких элементов. Впоследствии, они же участвовали и в этногенезе афганских хазарейцев.

Итак, крупных переселений народов происходить не могло, а это значит, что совершенно точно нельзя ставить знак равенства между коныратами и монгольскими хунгиратами, между жалайырами и монгольскими джалаирами. Коныраты считают себя народом-автохтоном Сырдарьи, но с большой уверенностью можно сказать, что в формировании коныратского этноса принимали существенное участие алтайские монголоидные племена, которые в течение несколько столетий просачивались с Алтая небольшими группами и постепенно смешивались с сырдарьинскими кочевниками. Впоследствии эти же монголоидные группы, просачиваясь от Сырдарьи еще дальше на юг, приняли участие в формировании уже хазарейского народа. Вполне возможно, что конырат и хунгират – это просто созвучные, но никак не связанные между собой этнонимы. С жалайырами (и мангытами) ситуация, судя по всему, иная. Я придерживаюсь мнения, что жалайыры (и мангыты) имеют к одноименным монгольским племенам опосредованное через племенное руководство отношение, но не прямое кровное родство. Жалайыры не переселялись из Монголии, а как этноединица были сформированы уже на территориях своего нынешнего раселения из родов местного происхождения.

Қоңырат - Божбан. Отырар, Отрарский район, ЮКО
Қоңырат – Божбан.
Отырар, Отрарский район, ЮКО

=======================================================================

Video:

Происхождение казахских племён: Аргыны

Историки-любители, да и профессионалы тоже, пытаются обнаружить упоминания об аргынах в средневековых хрониках. Или даже не об аргынах, а хотя бы о народах, племенах или родах, имеющих в своих названиях созвучие слову «аргын». Но таких упоминаний в домонгольских хрониках нет. Тогда исследователями делаются попытки найти корни аргынов в тех местах, где есть названия географических объектов, похожих на «аргын», таких как, к примеру, река Аргунь. Корни в явном виде не находятся, и в отсутствии дополнительных доказательств, привязка аргынов к Аргуни остается лишь маловероятным предположением. Таким же маловероятным, как и якобы имеющаяся прямая связь аргынов с гуннами («ар-гунн») или байегу («бай-аргын»). Есть еще исследования, верные по своей методике – поиску связей родовых, то есть, исследования на более низком уровне. Я поначалу было обрадовался, обнаружив эти верные по сути исследования, но упоминание в тексте «факта», что Темуджин был аргыном, меня, вполне естественно, охладило. Вообще, упоминание родовой принадлежности Темуджина – это для меня некий индикатор серьезности авторского подхода. Как только я нахожу в тексте фразу как-то «Чингисхан был жалайыром (аргыном, кыргызом и т.д.)», так сразу же возникающий скепсис заставляет меня сомневаться и в других выводах автора.

Арғын. Бузылык, Есильский район, Акмолинская область.
Арғын.
Бузылык, Есильский район, Акмолинская область.

Но, говоря откровенно, исследований о происхождении аргынов, каких бы то ни было, серьезных или поверхностных, вообще мало. По большому счету, все предположения и выводы о происхождении племени аргын, сделал Н. А. Аристов в «Заметках об этническом составе тюркских племен и народностей», а все остальные интересующиеся вопросом эти выводы практически без дополнений и без анализа повторяют. А многократно повторенная гипотеза со временем становится «истиной», хотя сам Н. А. Аристов лишь высказывал предположения. Предположения и выводы Аристова об аргынах:

  1. Племя аргын существовало до монгольского нашествия (до XIII века).
  2. Аргыны жили восточнее кыпчаков и западнее найманов. Это предположение основано на том, что при движении племенных союзов в западном направлении, прежнее расположение племен продолжало соблюдаться. Если аргыны после монгольского нашествия оказались между найманами и кыпчаками, то можно сделать предположение, что и до нашествия их земли находились как раз между кочевьями этих крупных народов.
  3. Аргыны есть потомки басмылов, или даже то же самое, что басмылы. «С этого времени (с 744 года) о басими (басмылах) уже нигде не упоминается и такого имени не сохранилось в именах тюркских родов. Объясняется это, по-моему, тем, что имя басмюл заменилось именем аргын, имеющим то же самое значение: помесь, смесь» – пишет Аристов, ссылаясь на «Книгу» Марко Поло, в которой указано, что в области Тандюк (?) проживают христиане «qui s’appellent Argon, qui veut à dire Gasmul», после добавляя, что басмюлами или гасмюлами в византийской империи именовались потомки отцов-французов и матерей-гречанок. Далее делается вывод, что слово «аргон» и слово «басмыл» употреблялись в одном и том же значении, обозначавшем «помесь», а следовательно, есть вероятность, что аргыны и есть басмылы. М.Тынышбаев к этим рассуждениям добавляет, что словом «аргын» киргизы называют помесь, например, помесь яка и обычной коровы.
  4. Следствием из предыдущего предположения является вывод о том, что аргыны – племя смешанного происхождения. «Что басмюлы были именно смесью многих, вероятно разного происхождения, родов, это подтверждается означением в китайском тексте хара-баласагунского уйгурского памятника VII или IX века 40 родов у басими рядом с 9 только родами у уйгуров и 3 родами у карлыков». (Басмылы, басмалы, басими, и басмюлы у Н. А. Аристова и у других авторов – это все одно и то же)
  5. «Сообразно с общим ходом передвижений племен в Монголии, надо полагать, что после падения уйгуров басмюлы-аргыны вступили со временем в состав найманского союза, занимая свои земли на западе найманских, и что во время Чингисхана аргыны подались на запад впереди найманов и кереев». То есть, аргыны не упоминаются в домонгольских хрониках, потому что были в составе другого народа (предположительно найманов) и/или подчинились монголам без боя.

Как мне кажется, три вывода Аристова железно логичны – первый о том, что земли аргынов находились между землями найманов и кыпчаков, а значит там и надо искать их корни. Второй, что аргыны (хотя бы и частью своей) входили в состав какого-то другого племенного союза и потому остались вне внимания хронистов. И третий, что аргыны – есть племя смешанного происхождения. Что касается тождественности аргынов и басмылов, то здесь, мне кажется, не все так просто. Во-первых, упоминаемая у Марко Поло страна «Тандюк» – это, судя по всему, земля онгутов, а онгуты не жили буквально между кыпчаками и найманами. А во-вторых, если заглянуть в «Книгу о разнообразии мира» Марко Поло, то упомянутый Аристовым отрывок в русском переводе звучит так – «Есть здесь народ, называется «аргон», что по-французски значит Guasmul, происходит он от двух родов, от рода аргон тендук и от тех тендуков, что Мухаммеду молятся, из себя красивее других жителей и поумнее, торговлею занимается побольше». «Тендук» (у Н. А. Аристова Тандюк), в данном случае, – это и название города и название жителей города. То есть, в городе Тендуке есть жители аргон-тендуки и тендуки-мусульмане. А вот дотошные исследователи пишут, что в хрониках центральноазиатские христиане упоминаются как «аркагуны» или «аркагуты», осюда вывод, что аргон-тендуки – это, весьма вероятно, есть тендуки-христиане. Получается все довольно логично, но связь между басмылами и аргынами выглядит уже не такой красивой, и гипотеза о причастности басмылов к аргынам может быть слишком смелой. В трактовке Н. А. Аристова «аргоны» – это просто смешанный народ, также называемый басмюлами. Но Марко Поло, скорее всего, писал о жителях города Тендука, которые принадлежали к двум группам (родам) разного вероисповедания, а главенствовали и дали название всему племени, видимо, христиане-«аркагуны». Название «аргын» не восходит к маркополовскому «аргон», и слово это означало в те времена не «смесь», а просто «христианин» (даже точнее, христианин-несторианец), по крайней мере, в варианте «аркагун» (аркаюн, во множественном числе – аркагюд, аркаюд). Версия Аристова ошибочна – аргыны к басмылам не имеют никакого отношения.

Арғын - Әйдерке - Өтемис. Аккудык, Аулиекольский район, Костанайская область.
Арғын – Әйдерке – Өтемис.
Аккудык, Аулиекольский район, Костанайская область.

Далее, вывод Н. А. Аристова – аргыны и басмылы – есть племена смешанного происхождения, что подтверждается а). «переводом» их названий, б). упоминанием о 40 родах басмылов. По поводу второго приведу слова Л. Н. Гумилева из комментариев к «Древним тюркам» – «Басмалы состояли из 40 подразделений, но под ними нельзя понимать ни роды, ни племена, так как в таком случае басмалы представляли бы грозную силу. На самом деле их было, судя по занятой территории, очень мало». Возникает, правда, логичный вопрос – а что же за подразделения были у басмылов, и почему эти подразделения упоминались наравне с могучими уйгурскими и карлукскими родами? Есть ли названия этих подразделений, или же упоминалось лишь их количество? То есть, с бысмыльскими родами не все так ясно. А что касается смешанного происхождения аргынов и басмылов, то не только эти племена-народы, но и все народы, союзы и племена кочевников Средневековья имели смешанное происхождение. Мне бы хотелось бы привести большую цитату из Аристова, которая как нельзя лучше показывает и объясняет механизм бесконечного перемешивания степных родов и племен. «При патриархально-родовом быте тюрков-кочевников, роды и сочетания родов и их частей в родовые и племенные союзы действительно имели преобладающее во всех отношениях значение. Сильный, многочисленный, дружный род имел большую возможность занимать лучшие пастбища, оказывать своим членам верную и действительную защиту от внешних врагов, доставлять родоначальникам прочное политическое влияние в делах племени и государства и обеспечивать большую долю добычи и даней, поступивших в пользу племени или государства. Хотя многочисленность рода давала ему силу, но хозяйственные условия пользования пастбищами и другие причины не дозволяли роду сохранять неопределенное время свою целость и вызывали рано или поздно его разделение на более или менее самостоятельные части. Вследствие этого в каждом роде существовали, с одной стороны, условия, требовавшие сохранения родового единства, с другой же – более или менее сильные стремления к разделению. Борьба этих противоположных течений обыкновенно усложнялась и усиливалась соперничеством между родоначальниками и выдающимися в роду людьми, из которых одни, желая сохранить всю силу рода, во главе которого стояли, защищали целость рода, другие же, рассчитывая на главенство в отпадающихся частях рода, домогались раздробления. Стремления к распадению часто брали верх, но обнаруживающиеся невыгоды слишком мелких и бессильных родовых единиц вызывали образование более крупных родовых союзов, составлявшихся иногда из частей разных родов и даже племен». Далее Н. А. Аристов со ссылкой на В. В. Радлова добавляет, что «подвижность состава родов и племен есть «жизненная потребность кочевников» и что непрестанными изменениями в этом составе «поддерживается жизнеспособность всего народа».

Арғын - Ақназар. Аккудык, Аулиекольский район, Костанайская область.
Арғын – Ақназар.
Аккудык, Аулиекольский район, Костанайская область.

Басмылы были смесью, аргыны были смесью, все прочие кочевые племена и народы были смесью. То есть, метисное происхождение аргынов есть не удивительный факт, а, скорее, наоборот, вполне ординарный. Но если все вокруг были смешанного происхождения, то почему тогда именно на смешанность аргынов было обращено особое внимание? (Конечно, если признать, что слово «аргын» действительно означает «смесь».) Первое из возможных объяснений – в домонгольское время аргыны занимали пограничную территорию между такими крупными народами, как найманы и кыпчаки. А эти два народа, смею предположить, внешне отличались друг от друга – найманы были монголоидами, а кыпчаки хоть и имели монголоидную примесь, но все же пока еще сохраняли свою изначальную сарматскую европеоидность. Кыпчаков в русских летописях называют половцами, причем большинство исследователей считают, что слово «половец» происходит не от слова «поле», а о слова «полый», то есть «желтый», и называли так половцев за русый цвет волос. То есть, если предположить, что аргыны были чем-то средним между кыпчаками и найманами, то название «аргын» как помесь является вполне подходящим. Второе, крупные племена, территория проживания которых раскидана на тысячи километров, скорее всего, объединены не общим происхождением, а политическими связями давних времен. Аргыны, как раз к таким племенам и относятся. Есть предположение, что аргынское племя состоит из различных составляющих – часть родов имеет монгольское происхождение, часть местное и часть карлукское. То, что разные аргынские рода имеют разное происхождение подтверждается разной длиной цепочек родовых шежире – основатели некоторых родов жили раньше, чем аргынский первопредок. Кроме того, некоторые исследователи относят род таракты к аргынам, другие отделяют его, но признают близкородственным. С родом тобыкты в чем-то схожая ситуация, вроде бы тобыкты считаются аргынами, но сами тобыкты часто это отрицают. Подобная неопределенность говорит об относительной молодости племени и о сложности его формирования.

Есть очень интересная работа В. П. Юдина «О родоплеменном составе могулов Могулистана и Могулии и их этнических связях с казахами и другими соседними народами». В этом труде В. П. Юдин целенаправленно исследовал самые разные исторические источники, касающиеся Могулистана и имел своей целью не изучение генеалогий правителей, и не войны с соседями, и не быт и географические границы Могулистана, а лишь только упоминания названий могульских родов и племен. В дальнейшем сопоставляя найденные этноединицы с существующими ныне родами и племенами центральноазиатских этносов и субэтносов В.П.Юдин абсолютно доказательно утверждает, что племена и рода не так давно существовавшего народа могулов сегодня существуют в виде племен и родов казахов, киргизов и уйгуров, а прямыми потомками могулов возможно считать этнографическую группу уйгуров, называемую лобнорцами. Для того, чтобы понять происхождение аргынов нужно следовать той же методике. Следует взять названия аргынских объединений и родов (это как минимум, а еще лучше и подродов) – (мейрам, куандык, бегендик, суюндик, шегендык, шубартбала, каракесек, камбар, момын, басентеин, атыгай, караул, канжыгалы, тобыкты, сарыжетим, шакшак, маджар, айдерке, акназар, алтеке, алтай, сарым, тока и т.д.) и прошерстить все имеющиеся источники на предмет поиска этих этнонимов в родовых и племенных названиях тех народов средневековья, которые имели отношение к территории нынешнего проживания аргынов с некоторым захватом на восток и запад, то есть среди кимаков, средневековых кыпчаков, каракиданей, средневековых наманов, гузов, и, может быть, тех же басмылов, а еще хазар и барсилов. К примеру, Н. А. Аристов упоминает, что у арабских авторов Ибн-Хальдуна и Рукн-эддина Бейбарса (я так понял, что это султан Бейбарс, который знал Степь не понаслышке) упоминаются 11 кыпчакских родов, 3 из которых имеют отношение к аргынам – бурджоглы – боршы, дурут – тортаул, анджоглы – канжыгалы. Из чего можно сделать вывод, что какая-то часть аргынского племени ранее входила в состав кыпчакского народа (следует, правда, добавить, что созвучия не всегда трактуются однозначно, к примеру, упомянутый «бурджоглы» некоторыми трактуется как берiш из младшего жуза). Есть еще и аналогии с якутскими родами, что позволяет предположить возможное происхождение каких-то аргынских родов от народов и племен Забайкалья, или же, наоборот, предположить уход аргынских родов на восток. Но в первую очередь, я бы обратил внимание на аланов, о которых есть упоминания начиная с времен государства под названием Яньцай, существовавшего в начале нашей эры западнее Кангюя, то есть где-то в Центральном и Западном Казахстане, и вплоть до XIV века, когда из алан набирались рекруты в армию Золотой Орды. Следует также сказать, что в списке народов, из которых набирались рекруты, кроме аланов упоминаются также и маджары, которых можно с большой уверенностью отождествить с современными аргынами-маджарами.

Арғын - Қоңыштағай. Шаганак, Мойынкумский район, Жамбылская область.
Арғын – Қоңыштағай.
Шаганак, Мойынкумский район, Жамбылская область.

Безусловно, отвергнуть или, наоборот, поддержать какие-то гипотезы сможет ДНК-проект, который реализуют интернет-энтузиасты. Хотя имеющиеся на сегодняшний день данные показывают поистине удивительную однородность гаплотипов у аргынов (в большинстве – гаплогруппа G1) и отличие их от гаплотипов соседей – кипчаков и найманов. Что несколько противоречит версии смешанного происхождения аргынов и, вообще, вносит сумятицу.

Итак, какие выводы можно сделать из имеющейся информации о происхождении аргынов. Первое – аргыны являются племенем местного происхождения, то есть, южносибирским народом. Второе, аргыны в прошлом не имели собственной государственности, территория проживания аргынов никогда не была в центре активных политических движений. Земля аргынов всегда была периферией, для западных сарматских и хазарских государств это была восточная окраина, а для восточных тюркских и монгольских государств – западная окраина. Предки нынешних аргынов, не создавая собственного этноса, отдельными родами и племенами входили в состав других народов, предположительно аланов, кимаков, найманов, кыпчаков. Третье, сопоставление названий аргынских родов с различными этноединицами прошлого и субэтносами современных народов, не дает никаких однозначных результатов. Четвертое, отождествление аргынов и басмылов натянуто и, скорее всего, неверно. Главный из всего этого вывод – аргыны – есть автохтонный южносибирский народ. Чего-либо более определенного пока сказать нельзя. А если и будет что-то новенькое, то явно не от историков, а скорее от генетиков или антропологов.

Что касается физического типа аргынов, то по моим наблюдениям, у аргынов преобладает монголоидный тип, но не широколицый центральноазиатский, а более узколицый (мезоцефальный, или среднелицый, если так можно сказать), при этом глаза у этого типа очень узкие, то есть эпикантус и складка верхнего века выражены очень хорошо, и нос не приплюснутый и широкий, а вполне тонкий и с прямой, а то и выпуклой спинкой. Распространен у аргынов и широколицый ярко выраженный центральноазиатский тип монголоида, хотя и в меньшей степени. В то же время, в Павлодарской области какая-то часть аргынов имеет почти чисто европейские черты – крупный нос, отсутствие складки века, неширокое лицо, а в ряде случаев и светлый цвет волос и глаз. Эту особенность павлодарской группы популяций отмечал в своих исследованиях и О. Исмагулов.

Арғын - Сарым - Дерiпалы. Шетский район, Карагандинская область.
Арғын – Сарым – Дерiпалы.
Шетский район, Карагандинская область.

Книга “Антропология казахов” (2011), Раздел 3 “Племена”: Аргыны.

Происхождение казахских племён: найманы, кереи, жалайыры

Как я уже говорил, что история собственно казахского этноса коротка и поэтому (или в том числе поэтому) описывая историю казахов, исследователи, начиная еще с Шакарима, разбивают историю казахского этноса на истории отдельных племен. Что верно лишь отчасти, о чем я опять-таки говорил выше. Упоминаемые в китайских, персидских, греческих, русских источниках народы и племена не тождественны нынешним казахским племенам схожего названия или даже одноименным. Тем не менее, традиция отождествления есть, и она успешно продолжается исследователями современными. В этой традиции история найманов начинается где-то с века IX-XI (или даже с VIII), потому как в это время племя найманов (наряду с племенами кераитов, татар, тайджиутов, жалайыров, меркитов, монголов) упоминается у китайских летописцев. Далее история найманов прослеживается ясно, безо всяких пробелов – в том числе принятие христианства в начале второго тысячелетия, война с монголами Чингисхана, переселение в Восточный Казахстан и Среднюю Азию и т.д. Все это описано подробно и почти одинаково у всех исследователей, поэтому повторяться смысла не имеет. Тем более, что история меня интересует лишь в своей связи с антропологией по О. Исмагулову.

Небольшое, но важное замечание – принято считать, что найманы были племенем (состоящим из восьми родов, «найман» – по-монгольски «восемь»), что как бы отождествляет средневековых найманов с нынешним казахским племенем найман. Но такое приравнивание на самом деле принижает значимость средневековых найманов. Хойт Санжи в своей книге «Обзор ойратской истории» пишет: «Необходимо заметить, что татары, тайджиуты, кереиты, найманы, меркиты и многие другие, неотмеченные авторами Истории Китая, были, по всей видимости, не просто племенами, а крупными союзами монголоязычных племен и родов, населявшими территории современного Северного Китая, Монголии, Южной Сибири и Средней Азии. Это видно из текста «Сокровенного Сказания», кроме этого, из него следует, что помимо больших объединений племен (таких как кереиты, меркиты, найманы и пр.), в тот период, на данной территории существовало множество других племен и родов». Таким образом, средневековых найманов следует считать не просто племенем, а народом, имевшим своего правителя, территорию и законы и включавшим в себя не просто 8 родов, а большее количество и не только родов, но и целых племен.

Найман - тiлеу. Каракол, Урджарский район, ВКО.
Найман – тiлеу.
Каракол, Урджарский район, ВКО.

Еще одно большое и важное отступление. «Имена обманчивы» писал Л. Н. Гумилев в своей книге «Эногенез и биосфера Земли» и даже уделил этой теме отдельную главу, в которой привел множественные примеры смены наименований этносов, передачи имен от одних этносов другим, и возникновению новых имен как бы из ниоткуда. Имена этносов средневековья появлялись часто от названия племени, объединившем вокруг себя новый народ, либо от имени вождя, либо по родовой принадлежности царствующей династии. В первом случае, вокруг некоего племени, допустим найманов, начинают объединятся другие племена, которые также начинают называть себя найманами, хотя ранее эти племена себя найманами не считали, и, вполне вероятно, даже говорили на языке отличном от языка найманов, а может и имели отличное от найманов расовое происхождение. Таким образом, на базе племени найман появляется уже более крупная этническая единица – найманский народ, обладающий собственной государственностью и состоящий уже не из восьми первоначальных родов племени найман, а из некоторого числа племен помимо изначального найманского племени. Что происходит дальше? Дальше народ найман начинает выступать на политической арене, контактируя с другими народами. В результате всяческих исторических коллизий какие-то из родов (или даже племен) найманского народа переходят в иные этнические единицы, допустим по воле правителей или же по экономическим соображениям, или из-за природных катаклизмов. Скажем, какой-то род за определенные заслуги мог быть передан какому-нибудь наместнику или военачальнику. Или же часть людей могла быть завоевана и как подчиненное племя войти в народ-захватчик. Или же какая-то часть людей могла сменить кочевку. В этом случае бывший найманский род (еще раньше, вполне вероятно, бывший ненайманским) становится единицей нового этноса, при этом, возможно, сохраняя в самосознании свою причастность к найманскому народу. Отсюда возникают рода с названием найман у башкир, ногайцев, узбеков и, может быть, у других народов (слышал, что есть найманы у алтайцев, киргизов, бурятов и монголов). Принадлежность этих современных родов с названием «найман» к первоначальным родам племени найман вероятна, но вероятность эта вряд ли значительна, а вот отношение к некогда существовавшему найманскому народу почти очевидно.

У каракалпакских кыпчаков есть род канглы, в башкирском племени кыпсак (кыпчак) есть род под названием казах. То есть, родовые или племенные названия совпадают с названиями народов, существующих ныне или существовавших прежде. Этногенез кочевых народов Центральной Азии очень сложен, совпадение названий говорит лишь о возможных имеющихся связях, но не о тождественности и не о линейной преемственности. Каждый из центральноазиатских этносов как канат состоит из сплетения более мелких веревочек, каждая из которых в прошлом была частью других канатов. Структура сложная и, чаще всего, не поддающаяся полному детальному пониманию. Но в случае с казахским племенем найман, я думаю, что существует почти прямая преемственность с одноименным средневековым народом. «Почти» – потому, что за тысячу лет сегодняшние найманы, наверняка, вобрали в себя иные компоненты, включая в первую очередь джунгарские, кыргызские и меркитские племена и рода, а также потеряли какие-то элементы, которые вошли в состав других этносов. Примером последнего, возможно, служат узбекские барласы. Однако, в целом костяк найманского этноса (а ныне субэтноса) историками отслеживается довольно четко, вследствие относительной значимости найманского народа в центральноазиатских исторических процессах средневековья, что может служить доказательством наличия преемственности между найманами средневековыми и современными. Кроме того, еще оним доказательством (хотя и косвенным) служит то, что найманы – это тот редкий случай, когда какое-то кочевое племя-народ существует в относительно ограниченном ареале длительное время. Для найманов таким ареалом служит район Алтая. Примерно в этом районе найманов фиксируют первые упоминания в хрониках, в этих же местах они живут и сейчас, включая в себя географически кереев и соседствуя с жалайырами – еще с двумя казахскими племенами, чья история в конце 1-го и в начале 2-го тысячелетия тесно связана с историей найманов. Опять-таки, детально описывать имеющиеся данные по истории кереев и жалайыров нет смысла, так как почти все источники упоминают одни и те же события, даты и имена. Думаю, что в дополнение следует сказать, что жалайыры, как племя или как род кроме как у казахов еще существуют у узбеков и у монголов Внутренней Монголии КНР (причем, узбекские жалайыры, по некоторым данным и к моему удивлению, очень распространены в Ферганской долине). Что касается кереев, то в последнее время бывают споры об имеющейся связи между нынешними казахскими кереями и средневековыми кераитами. Я принимаю позицию тех, кто считает, что такая связь есть. Что касается потомков кереев-кераитов, то в их поисках в составе других современных народов возможна путаница, потому как термин «керей», если таковой имеется у каких-то народов в качестве родового или племенного названия, может иметь происхождение не от кераитов, а от имени собственного или же от титула керей-гирей.

Происхождение найманов, кераитов, жалаиров, а также меркитов, монголов, тайджиутов, татар, принято исследовать с точки зрения языка, что в принципе логично, так как на коротком историческом отрезке язык может служить доказательством имеющихся родственных или культурных связей между народами-соседями или народами-предшественниками и народами-преемниками. По языковому признаку монголов (как средневековый народ), татар, жалаиров, меркитов принято считать монголоязычными народами (или племенами), а о языковой принадлежности найманов и кераитов идут споры, потому как большая часть исследователей считает эти народы тюркоязычными, но есть и те, кто относит найманов и кераитов к монголам по языку. Предками монголоязычных народов принято считать сяньбийцев, а предшественниками тюркоязычных народов средневековья – тюркютов и хунну. Меня языковая принадлежность интересует лишь в связи с имеющейся корреляцией язык-фенотип, поскольку предки монгольских по языку народов предположительно появились в районе современной Маньчжурии, то есть в тех местах, куда ареал распространения изначального европеоидного населения не доходил. (Следует, правда упомянуть, что скифские статуэтки с изображениями европеоидных людей находили в Ордосе, а это Восточная Монголия). По Л. Н. Гумилеву монгольские племена изначально не были кочевниками, а жили на границе лесной и лесостепной зон. Позже, приняв от кочевых тюрков образ жизни, монгольские племена расселились по степи на запад. В качестве подтверждения этой гипотезы приводится пример того, что слова, связанные с кочевками, заимствованы монголами из тюркского языка. Не знаю насколько верна эта теория, основанная на лингвистике, потому как заимствование могло быть и обратным. Но очень похоже на правду, что монгольские по языку и монголоидные по внешности племена начали свою экспансию в степь, скорее всего, из пограничных лесостепей восточной Монголии и Манчжурии. То есть, с большой долей вероятности можно утверждать, что монголоязычные племена средневековья были изначально монголоидными. Из этого следует вывод (учитывая корреляцию язык-происхождение), что монгольские по языку народы – собственно монголы, татары (средневековые), жалаиры и меркиты, хоть и имевшие сложную структуру, но состоявшие в основной массе из племен, говоривших на монгольских языках, тоже изначально были монголоидами. Проявление европеоидных признаков (как, к примеру, у Темуджина и его предка Бодончара, которые были рослыми, длиннобородыми и имели светлые глаза и волосы) являлось редким исключением.

Керей - Абақкерей. Монголия.
Керей – Абақкерей.
Монголия.

Что касается найманов и кераитов, живущих западнее, то могу предположить следующее: основу этих народов, также как и у их восточных соседей, составляли монголоидные переселенцы с востока. Это косвенно подтверждается и генетикой – на момент написания книги почти все найманы – участники ДНК-проекта относятся к гаплогруппе О, к которой принадлежит и большинство китайцев. То есть, предки найманов некогда пришли с востока. Но они пришли не на пустое место – на Алтае, в Западной Монголии, Северном Китае издревле жили европеоидные кочевники, которые постоянно подвергались метисации, вероятно более масштабной и интенсивной, чем насельники Казахстана. Однако, понятно, что между средневековыми найманами и древними андроновцами существовали какие-то промежуточные этносы. Племена, образовавшие найманский и кераитский народы, не появились из ниоткуда. Вполне логично предположить, что эти племена до образования в VIII-X веках новых этносов ранее входили в состав народов-предшественников, которыми были тюркюты и хунну, сами являвшиеся сложносоставными этносами. Л. Л. Викторова в книге «Монголы» относит найманов к хунну (то есть к тюркоязычным народам), а жалайыров к дунху (то есть к монголоязычным народам). Хунну по описаниям выглядели как «китайцы с возвышенными носами». О внешности тюркютов часто судят по сохранившемуся изображению Кюль-Тегина, на котором изображен (весьма, надо сказать, реалистично) типичный центральноазиатский монголоид. Однако следует учесть, что тюркютская знать была, во-первых, монгольского происхождения изначально, а во-вторых, часто имела в качестве жен китайских принцесс. То есть, тюркютская знать была более монголоидной, чем тюркютские простолюдины (это же можно сказать не только о тюркютах – у аваров знать была смешанного монголоидно-европеоидного происхождения, тогда как простые воины были европеоидами). Предполагая, что средневековые найманы и кераиты являются этносами-преемниками хунну и тюркютов, что вполне вероятно, учитывая и языковую, и территориальную преемственность, можно сказать, что найманы и кераиты выглядели как «китайцы с возвышенными носами». «Возвышенные носы», а также иные признаки европеоидной расы появились от европеоидных автохтонов Центральной Азии – динлинов, енисейских кыргызов (которых подчинили себе еще тюркюты), а возможно и других.

В целом, наверное, можно сказать, что антропологические процессы на территории Монголии были схожи с процессами на территории Казахстана – изначальное население было европеоидным, затем появились смешанные хунну, затем тюркюты, которые были еще более монголоидными, а затем монголы. Но процессы метисации у насельников Монголии происходили раньше, чем в Казахстане, и экспансия монголоидных племен с востока была масштабнее и интенсивнее. Кроме того, в этногенезе современных монголов активно поучаствовали китайцы, что подтверждается и историческими данными, и современными генетическими исследованиями. Что касается современных казахских найманов и кереев, то, вопервых, эти племена, по моему мнению, однозначно восходят к одноименным народам Средневековья. Во-вторых, могу предположить, что средневековые найманы в основе своей были в значительной степени монголоидами, и уж точно были более монголоидны, чем тогдашние жители других территорий Казахстана. Под влиянием исторических процессов какая-то часть найманов вместе с частью кереев сместилась по другую сторону Алтая, далее в район Джунгарского Алатау, и даже в Южный Казахстан, а какие-то племена и рода найманского народа расселились еще дальше, разделяя уже судьбу этносов, в которые они вошли позже (ногайцев, башкир, узбеков и т.д.). Позже, уже войдя в состав казахского этноса найманы и кереи, имея частые военные и невоенные контакты с джунгарами, приводившие к межэтнической метисации, дополнительно вобрали в себя также монголоидные элементы последних.

По моим личным субъективным наблюдениям, значительная часть сегодняшних найманов и кереев выглядит неотличимо от монголов. Другая часть, имея преобладающие монголоидные признаки, такие как жесткие черные волосы, широкое, скуластое лицо, глаза с хорошо выраженной складкой верхнего века, тем не менее, имеет также и ряд европеоидных признаков, таких как, например, крупный нос с высоким переносьем. Смешанное происхождение казахов Восточного Казахстана, Китая и Монголии в общей массе, можно сказать, невнимательному глазу практически незаметно. В то же время часто среди кереев и найманов (особенно среди кереев) встречаются светловолосые и/или светлоглазые казахи с европеоидными чертами лица. Я бы сказал, что гораздо чаще, чем в других регионах. Согласно преданиям кереев, их племя является составным, одна крупная составляющая называется абак, а другая ашамайлы. Так вот, по легендам ашамайлы есть суть собственно кереи-кераиты, то есть племя-основа (или род-основа), а абаки – примкнувшая группа, происходящая от Уйсуня (читай «усуней», и, скорее всего, в данном случае, имеются в виду европеоидные динлины). Абак-кереи – численно значимая составная часть керейского народа (а сейчас племени), а значит и процентная составляющая европеоидной крови в кереях в целом, а в абаккереях в особенности, весьма значительна. Что и проявляется в частоте проявления европеоидных типажей. У найманов же, как мне кажется, эти типажи появляются из-за многовекового соседства и метисации с кереями, хотя вполне возможно, что и у найманов есть какие-то рода, имеющие местное происхождение.

Найманы и кереи, как самые восточные из казахских племен, по моему мнению, имеют и самый значительный монголоидный компонент. Большая часть найманов имеет жгуче черные волосы, узкие глаза и, вообще, выглядит малоотличимо от центрально- и восточно-азиатских народов, с которыми имеет генетическое родство.

Найман - тожабек. Китай.
Найман – тожабек.
Китай.


Найман. Акши, Аягозский район, ВКО.

Среди однородной массы абсолютно черноволосых найманов и кереев встречаются и светлоглазые блондины. Эти светловолосые и светлоглазые казахи часто еще и обладают европеоидными чертами лица. Такой типаж, как мне кажется, чаще встречается у абак-кереев, и является проявлением фенотипа древних предков – усуней.

Керей - жәдiк - байғара. Алтай, Китай.
Керей – жәдiк – байғара.
Алтай, Китай.


Из книги “Антропология казахов”, 2011. Раздел 3 “Племена”:
Найманы, кереи, жалайыры.

============================

Видео: https://youtu.be/mGvCzWhhpP8

Племена казахов: Популяционные различия, Сплетения племён, Шежире, Мужчины и женщины

Из книги “Антропология казахов”, 2011.
Раздел 3. “Племена”
Популяционные различия, Сплетения племён, Шежире, Мужчины и женщины.

Кто-то, прочитав, предыдущий раздел может сказать – «Это все меня не касается, потому что мой род, мое племя имеют не местное, не внутриказахстанское происхождение. Мои предки пришли из Монголии восемь сотен лет назад, и мои предки, как собственно и я сам – монголоиды в чистейшем виде. А так как я ничем не отличаюсь от других казахов, то и все казахи есть суть монголы». Казалось бы, все очень логично и, действительно, какие-то из предков любого из казахов когда-то пришли с территории нынешней Монголии. Но, во-первых, с точно такой же уверенностью можно сказать, что какие-то из предков любого из казахов имеют автохтонное происхождение, ведь племена и рода не есть шахматные фигуры, исторические переселения племен не означают простое перемещение людей с одного места на другое, процесс переселения более сложен и подразумевает множественные контакты с кочевниками иных родов (племен, народов). А, во-вторых, вполне возможно, что не верен и сам тезис относительно того, что казахи разных регионов (а значит и племен) внешне не отличаются друг от друга.

Әлiмұлы - Кете - Байқошқар - Қарадон. 
Кобда, Актюбинская область.
Әлiмұлы – Кете – Байқошқар – Қарадон.
Кобда, Актюбинская область.

Популяционные различия

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, статья «Киргизы» – «Киргизы и киргизкайсаки по языку, одежде, обычаям, устройству жилья и образу жизни немногим отличаются друг от друга, физический же их тип изменяется по местностям и по родам, у киргиз-кайсаков — сильнее, чем у каракиргиз». … «Все киргизское племя представляет собой продукт смеси различных народностей, как монгольской, так и кавказской расы». Из общей энциклопедической статьи я выделил две цитаты, одна касается смешанного расового происхождения казахов (и киргизов) и приведена мною просто в качестве еще одного нелишнего упоминания из авторитетного источника, а вторая более интересна – по мнению авторов энциклопедии казахи по физическому типу отличаются друг от друга «по местностям и родам». Интересное замечание, оно тем более интересно, если учесть то, что сегодня казахи разных регионов считаются неотличимыми друг от друга. Более того, я бы сказал, что почти неотличимыми между собой считаются даже казахи с киргизами, по крайней мере, до поры до времени я так считал. Но, после того, как я прочитал, что антропологически киргизы отличаются от казахов, например, более мелким лицом или большей частотой встречаемости эпикантуса, я стал замечать, что при имеющемся значительном сходстве, популяционные отличия между казахами и киргизами имеются. С отдельным индивидуумом ошибиться немудрено, а вот группу казахов или киргизов можно идентифицировать почти безошибочно.

Что касается популяционных отличий казахов по регионам (племенам), то они были и, возможно, сохранились до сих пор. О. Исмугулов в «Население Казахстана от Эпохи Бронзы до Современности» пишет: «Отдельным группам казахов и в настоящее время присущи черты европеоидной расы», при этом указывая на казахов Павлодарской и Южно-Казахстанской области. Кроме того, в той же работе О. Исмагулов упоминает о том, что известный антрополог А. И. Ярхо, делая анализ черепов из Чуйской долины, обратил внимание на имеющееся развитое преносье, которое не является распространенным признаком в других регионах. Можно предположить, что еще пятьсот лет назад представители различных казахских племен отличались друг от друга заметно, потому как пришлые и автохтонные племена Казахстана имели разное происхождение, то есть древние кыпчаки отличались от древних найманов гораздо существеннее, чем современные кипчаки и найманы. Можно также предположить, что заметные отличия существовали еще даже сто лет назад, в конце XIX века, во времена Брокгауза и Ефрона, хотя тысячелетняя метисация на тот момент и имела место быть. Однако, в действительности внутриказахская метисация приобрела масштабный характер лишь в последние сто лет, или даже позже – в последние пятьдесят лет, когда стали возможными не коллективные, а индивидуальные перемещения. Новые экономические отношения привели к тому, что работа, учеба, служба в армии стали способствовать внутриказахстанским индивидуальным миграциям на большие расстояния.

Рискну предположить, что региональные отличия у казахов пока еще остались. Конечно, тысячелетняя метисация была, но, она все-таки носила характер относительно локальный. К примеру, вряд ли те же адайцы имели в средневековье частые контакты с найманами, как не имеют их и сейчас. А это значит, что локальные географические отличия у казахов пока еще должны сохраниться, а географические отличия фактически означают отличия племенные. Нельзя ожидать, что казахи разных племен отличаются друг от друга как шведы и индийцы, или даже как южные итальянцы от северных, потому что, среди казахов нет каких-то типажей, характерных лишь только для одного какого-то региона, племени или рода. Нельзя сказать о ком-то – вот он типичный найман, или типичный аргын, как можно сказать о тех же южных итальянцах. Все имеющиеся типы казахов присущи всем племенам, вот только частота встречаемости этих типов вероятно разная. К примеру, светлоглазые и светловолосые казахи есть везде, но, как мне кажется, в Восточном Казахстане среди кереев их все же больше, чем в других племенах. Узколицый типаж с мелкими чертами лица, хотя и встречается везде, но больше всего он характерен (опять-таки, по моему мнению) для Приуралья. Вряд ли существуют какие-то данные по антропологии казахов по племенам, могущие подтвердить мои предположения, поэтому свое личное субъективное мнение высказываю исключительно осторожно, хотя, полагаю, что многие со мной согласятся. Постепенная метисация почти сравняла всех, однако различия пока еще сохранились. И эти различия обусловлены единственно различным происхождением казахских племен.

Найман - төбет. Таскескен, Урджарский район, ВКО.
Найман – төбет.
Таскескен, Урджарский район, ВКО.


Сплетения

Если бы не было деления казахов на племена, то, вероятно, обрисованная крупными штрихами история возникновения южносибирского расового типа вполне могла бы заменить историю казахского этноса, или, как минимум, эти две истории совпадали бы в большинстве своих пунктов, потому что история возникновения туранской расы почти совпадает с историей Казахстана. И в этом случае казахи бы воспринимали как своих прямых предков андроновцев, усуней, саков и т.д. Но этого нет. Казахи подсознательно не воспринимают тех же скифов как своих предков из-за уже упомянутого двойственного самосознания. В большинстве своем казахи связывают историю своего этноса с историей своего племени. Таким образом, история казахского этноса представляется многим как бы сплетенной из историй отдельных племен. Поэтому историки нового и новейшего времени, описывая историю казахского народа, складывают ее из историй отдельных племен, пытаясь исследовать каждое племя в отдельности. К чему это приводит? Казахский этнос есть продукт смешения множества племен разного происхождения. Какие-то племена жили в казахских степях в тот момент, когда другие пришли с востока. Из пришлых одни появились в наших степях раньше, другие – позже. Одни воевали с туркменами, другие – с джунгарами, третьи – друг с другом, одни стараются дотянуть свою историю до 2-го века до нашей эры, другие склонны точкой отсчета считать времена Чингисхана. Казалось бы, все так сложно и запутанно.

Албан - Қарақыстық. Казахстан, Енбекшиказахский район, Алматинская область.
Албан – Қарақыстық.
Казахстан, Енбекшиказахский район, Алматинская область.

Редко задаваемые вопросы. Шежире.

Все знают, что такое шежире. Однако редко кто задет себе вопросы о происхождении шежире. Когда появились шежире? Когда и для чего была создана жузовая система? Действительно ли родственны друг другу племена одного жуза?
Казалось бы, что может быть проще, чем отследить происхождение казахских племен. Бери шежире, и в нем найдешь кто есть кто и кто откуда происходит. Но увы, шежире не есть такой уж полноценный и достоверный источник информации, какой может представляться на первый взгляд генеалогия казахов. Племена, входящие в один жуз, не всегда являются близкородственными единицами. Скорее наоборот, имеющаяся родственная связь является скорее исключением, чем правилом. Переход коныратов из старшего жуза в средний (если такой действительно имел место быть) есть тому подтверждение. Кроме того, на разных этапах своего существования племена и рода вбирали в себя далеко не родственные единицы, потому как родоплеменные объединения чаще всего формировались по политическому, территориальному, и реже по родственному признаку. Родственная связь между племенами часто условна, то же можно сказать и об отношениях между родами одного племени. Вполне вероятно, что рода когда-то эти были объединены под единым началом волей политической ситуации, но не кровными узами.

Что касается первоказахов, то, понятное дело, в существование основателей племен и родов по шежире я не особенно верю. Если родовые и племенные союзы есть продукты не родственных отношений, то и существование легендарных Аргына, Наймана, Жалайыра и других фигурирующих в шежире, может быть подвержено сомнению. Не то чтобы я не верил в то, что все аргыны произошли от одного или нескольких людей, просто слишком мало поколений отсчитано от первоказахов до нашего времени. Я посчитал количество звеньев в различных родовых цепочках в шежире различных племен и получил в среднем примерно 15-20 звеньев. То есть от первоказахов по шежире до наших дней – не более 20, с допуском 25 поколений. Это значит, что при средней оценке времени появления новых поколений в 25-30 лет, получается, что первоказахи жили не дальше, чем 750 лет назад (и это с учетом существенно завышенной оценки), то есть уже в послемонгольские времена (к примеру, шежире казахских жалайыров протягивается примерно к 1600-му году). Совершенно определенно можно сказать, что упоминаемые первоказахи не могли существовать в это время – слишком короткий промежуток времени между основателем племени и нашим днем.

Дулат-жаныс. Шелек, Алматинская область.
Дулат-жаныс.
Шелек, Алматинская область.

Еще я искал в шежире достоверно известные исторические личности, такие как Мухаммед Хайдар Дулати и Кадыргали Джалаири, которые жили не так уж давно – в XVI веке, то есть тогда, когда шежире уже должно было функционировать. Но я не нашел. А между тем племенная принадлежность этих людей не подвергается сомнению. Таким образом, среди современных казахов, судя по всему, нет потомков ни Дулати, ни Жалаири. Это может означать, что их потомки (если они есть) живут среди других народов. Либо, что шежире охватывает далеко не всех казахов. И в прежние времена охватывало, судя по всему, тоже не всех. Доказательством последнего утверждения могут служить так называемые шала-казахи. Шала-казахами, к сведению читающих, называют не только современных обрусевших городских казахов, но и обычных сельских казахов, говорящих на казахском языке, живущих обычным казахским бытом, но не имеющих своего рода-племени, а потому не фигурирующих в шежире. И таких шала-казахов не так уж и мало.

Интересно, что как в различных народах встречаются одноименные субэтнические единицы, так и в разных казахских племенах есть рода с одинаковыми названиями. Например, кайшылы есть и у жалайыров и у сергели, а рода с названием каракесек есть и у аргынов среднем жузе и у алимулы в младшем. Связи между одноименными этноединицами вероятно существуют, и о них упоминается в легендах, которые когда-то передавались друг другу устно, а теперь кочуют из форума в форум, потому что интерес к собственному происхождению рано или поздно просыпается почти у всех. Однако искать ответы на вопросы о собственном происхождении только лишь в шежире было бы не совсем правильно. У каждого общественного института есть своя функция. Шежире сегодня воспринимается в первую очередь как генеалогическое дерево. В те же времена, когда создавалась система жузов, функция шежире заключалась в создании системы неравенства, для определения старшинства одних над другими. Очевидно, в закреплении неравенства в первую очередь были заинтересованы те, кто получал от этого преимущество, от того и сохранились лучше всего шежире торе, как привилегированного рода.

Шапрашты. Сарыкемер, Байзакский район, Жамбылская область.
Шапрашты.
Сарыкемер, Байзакский район, Жамбылская область.

Итак, шежире – не такой уж и древний институт, а потому может дать ответ о происхождении вглубь условно на 600-700 лет. Далее, шежире охватывает не всех казахов и, к сожалению, не все исторические личности, племенная принадлежность которых вроде бы понятна. А уж о легендарных личностях, таких как, например, Коркыт-ата, живших раньше упомянутых 600-700 лет, и говорить не приходится. Далее, родственные связи родов и племен в шежире, на деле, возможно, скорее связи политические, а наличие одноименных родов в разных племенах говорит о возможном дроблении родственных единиц между племенами, то есть о сложной структуре самих племен. Кроме всего прочего, в сохранившихся шежире полно дыр и белых пятен, очень часто цепочка от основателей рода до наших современников не прослеживается. Казалось бы, шежире никак не может помочь в исследованиях происхождения племен. Это так, если рассматривать шежире только лишь как генеалогию казахов. А вот если смотреть на шежире как на легенду, на предание о происхождении, то в этом случае шежире становится просто незаменимым источником информации, а легендарные основатели родов-племен представляются уже не историческими личностями, а скорее указателями на происхождение и родственную связь. Как пример могу привести легендарного Уйсуня. Для исследователя упоминание Уйсуня в качестве прародителя должно означать принадлежность к автохтонным, а не к пришлым племенам. Но, в то же время, существование реального человека по имени Уйсунь, фигурирующего в шежире, нельзя считать фактом.

Мужчины и женщины

Где-то я читал, что исследуя y-DNA и MDNA у латиноамериканских народов генетики обнаружили, что чуть ли не 90% всех современных испаноязычных латиноамериканцев по отцовской линии восходят к европейским линиям гаплогрупп, а по материнским – на 90% имеют индейское происхождение. Такое распределение вполне объяснимо – испанцы приезжали на континент без женщин, уничтожали индейцев-мужчин и женились на местных женщинах. Дети от смешанных браков считали себя испанцами и продолжали политику отцов – уничтожали мужчин и брали в жены женщин из местного населения. Так поступали все вновь прибывшие на американский континент конкистадоры. В итоге за 500 лет почти все жители Центральной и Южной Америки имеют смешанное происхождение и по отцовской линии являются европейцами, а по материнской линии – индейцами.

Вот еще пример в тему, пример более близкий и более мирный. Сегодня в Казахстан приезжает на работу много граждан Турции, часть из них – это обычные временные рабочие, другие же открывают у нас свой бизнес. Таких бизнесменов тысячи, многие из них женятся на гражданках Казахстана и остаются здесь жить. Но я ни разу не видел, и даже не слышал, чтобы к нам приехала турчанка, делала здесь бизнес и вышла здесь замуж. У потомков смешанных с турками браков генотип по материнской линии будет местным, а по отцовской – привнесенный извне.

Территория казахских степей – это место, куда постоянно прибывали мигранты с востока. Надо полагать, что среди завоевателей, беженцев или просто авантюристов, сменивших место жительства, женщин не было или было очень мало. Это вполне логично. Но без женщины (а точнее без женщин во множественном числе) кочевой быт просто невозможен. По этому поводу С. Г. Кляшторный и Т. И. Султанов в книге «Казахстан. Летопись трех тысячелетий» пишут следующее: «В условиях патриархального натурального хозяйства, а любое кочевое и полукочевое хозяйство является таковым, благосостояние семьи зависело не только от количества скота, его сохранения и воспроизводства, но и в не меньшей степени от способности своевременно и полностью переработать всю многообразную продукцию животноводства, охоты, собирательства, подсобного земледелия. В этом женский труд играл главную роль. Поэтому и в многоженстве кочевников древней Центральной Азии, и в стойком сохранении у них левирата (женитьба младшего брата на вдове старшего), и в захвате во время набегов преимущественно женщин очевидна экономическая обусловленность». Далее в той же книге – «Концентрация невольниц, часть из которых становилась женами и наложницами своих хозяев, не представляла для тех опасности, надзор за ними осуществлялся в рамках семейного быта». А вот рабов-мужчин из побежденных племен кочевники держали в малом количестве, потому как последние всегда могли взбунтоваться, примеры чему в истории были. Все сказанное касалось описания быта средневековых кочевников – тюркютов и гуннов. Но и, описывая жизнедеятельность уже казахов, С. Г. Кляшторный и Т. И. Султанов пишут – «у кочевников доля участия женщин в хозяйственной деятельности значительно превышала трудовой вклад мужчин». Из всего сказанного можно предположить, что кочевники в Центральной Азии часто вели себя примерно так же, как конкистадоры в Центральной Америке – убивали местных мужчин и полонили местных женщин. Сказанное, конечно, не касается мирных контактов, в которых, жены покупались за калым. Отсюда вполне объяснимой становится преемственность антропологических типов у насельников Казахстана – пришлые племена не превышали в численности автохтонов. А также пришлые племена не заменяли собой коренных обитателей, а смешивались с ними, в том числе, и посредством насильственного захвата или выкупа женщин.

Ысты. Бакбакты, Балхашский район, Алматинская область.
Ысты.
Бакбакты, Балхашский район, Алматинская область.

В любом случае, переселение родов и племен нельзя представлять себе, как простое перемещение людей на пустое место. Одни люди из некогда единого племени или народа остаются в старых местах обитания, другие откочевывают. Но откочевывают они преимущественно в мужском составе, захватывая или покупая себе женщин в новых местах обитания. Происхождение принято отслеживать по мужской линии. Исследователи, находя одноименные этноединицы в современных Казахстане и Монголии, однозначно их отождествляют, или, как минимум, возводят их к одному и тому же древнему народу. Я с этим не всегда согласен, но допустим это так. К примеру, современные жалаиры-монголы, живущие в Китае, и уйшины-монголы из Ордоса, судя по всему – это частично окитаенные потомки одноименных монгольских народов Средневековья. Некоторые исследователи считают, что казахские жалайыры и уйсуни это потомки представителей тех же монгольских народов Средневековья, которые переселились в Казахстан. Я в этом сомневаюсь, но допустим это так и есть. Но в этом случае, переселенцы неизбежно должны были смешаться с местным населением. Таким образом, любой современный казах какого бы иноземного происхождения не был бы его род, в любом случае несет в себе гены древних насельников Казахстана, пускай хотя бы и по женской линии.

Найман - Тоғас. Акмектеп, Зайсанский район, ВКО.
Найман – Тоғас.
Акмектеп, Зайсанский район, ВКО.



Происхождение казахов: ТЮРКСКИЙ ПЕРИОД

Из книги “Антропология казахов”, 2011.
Раздел 2. “Происхождение”
ТЮРКСКИЙ ПЕРИОД (VI – XI вв)

До середины первого тысячелетия нашей эры насельники Казахстана еще сохраняли общий европеоидный облик, хотя и имели уже определенные монголоидные черты. А вот тюркское время (VI – XI вв) принесло первый значительный приток монголоидной крови с востока. Опираясь на исследования О. Исмагулова и избегая специализированных терминов, можно сказать, что в период существования на территории Казахстана тюркских государств раннего средневековья в облике кочевников Казахстана все параметры изменились в сторону монголоидности примерно на четверть. Это значит, что во внешности кочевников тюркского периода монголоидные признаки проявлялись уже отчетливо, но в то же время насельники Казахстана того периода были совершенно не схожи с сегодняшними центральноазиатскими монголоидами. Следует также сказать, что в тюркское время на территории Казахстана население было неоднородным в расовом отношении. К примеру, в Северном Казахстане уже тогда, более полутора тысяч лет назад, сформировался тип, близкий к сегодняшней южносибирской расе, а в облике населения Восточного Казахстана все еще преобладали европеоидные элементы. В могильниках Южного Казахстана, относящихся к той эпохе, встречаются останки людей, как с преобладанием европеоидных черт, так и с чисто монголоидной внешностью. То есть, в тюркский период процесс смешения рас на территории Казахстана шел интенсивно и последовательно, хотя и неравномерно по всей территории.

Тюркское время принесло первую значительную волну монголоидных элементов с востока. Люди тюркского времени уже имели настолько значительную монголоидную примесь, что не увидеть ее уже было невозможно. Но в то же время тогдашние насельники Казахстана совершенно определенно отличались от сегодняшних центральноазиатских монголоидов. Для этого подраздела я использовал фотографии людей, у которых явно заметны монголоидные черты, но которые явно не похожи на современных монголов.

Қыпшақ - Қарақыпшақ - Қобыланды. Шаганак, Мойынкумский район, Жамбылская область.
Қыпшақ – Қарақыпшақ – Қобыланды.
Шаганак, Мойынкумский район, Жамбылская область.

Государства

Хорошо бы кто-нибудь взялся до переписал историю степного средневековья на более удобоваримом языке. Есть замечательные книги Л. Н. Гумилева, но их довольно сложно читать малопосвященному читателю. Я прекрасно понимаю, что и «История народа Хунну» и «Древние Тюрки» это уже по возможности адаптированный и популяризированный материал, но таковым он выглядит в глазах историков-профессионалов и глубоко продвинутых любителей. Для дилетантов, желающих подробнее узнать об истории кочевников, исторические книги читать сложно. Обилие личных имен, титулов, названий племен, которые еще нужно увязывать с географией и датами – это дремучий лес, в котором легко заблудиться. Если же постараться не углубляться в подробности, а используя историческую литературу, обрисовать исторические процессы Степи того времени крупными штрихами, то можно получить вкратце примерно вот что – в период раннего средневековья в Великой Евразийской Степи, как параллельно, так и сменяя друг друга, формировались различные государственные образования, которые старались распространить свое влияние на запад, иногда вплоть до самых западных границ степи у Черного моря. Государств этих было много, я постарался выписать те их них, что имеют отношение к рассматриваемому времени и территории с небольшим захватом как временным, так и территориальным.

  • Юэбань (государство хуннов) 160-490
  • Государство эфталитов – ?-565
  • Жужаньский каганат – 400-550
  • Гаогюй (государство телеутов) – 480-540
  • Тюркский каганат (тюркюты) 552-603
  • Западный тюркский каганат 603-704
  • Кангарский союз 659-750
  • Хазарский каганат 650-859
  • Тюргешский каганат 704-766
  • Карлукский каганат – 756-940
  • Уйгурский каганат 745-847
  • Государство Огузов 750-1055
  • Кимакский каганат 750-1035
  • Государство Караханидов (уйгуры и карлуки) 942-1212

Как видно из этого неполного списка государств было много, названия многих из этих государств и народов, их населявших мало что говорят большинству современных жителей Казахстана. Об образовании и распаде племенных союзов или государств Н.А. Аристов пишет следующее – «История государств тюркских кочевников, сменявшихся в Монголии, показывает, что возникали они вследствие усиления одного из племен, во главе которого стояли храбрые, умные и счастливые в своих предприятиях родоначальники, успевшие подчинить своему влиянию роды своего племени и покорить остальные племена. Упрочения своей власти достигали они поставлением во главе родов и племен своих родственников или приверженцев, обязанных им своим возвышением. Падение тюркских государств происходило обыкновенно во время внутренних междоусобиц в ханствующем доме, но всегда под преобладающим влиянием стремления родов и племен к самостоятельности, когда их начальники объединили уже свои интересы с интересами родов. За падением господствующего племени наступал более или менее продолжительный период обособленности родовых союзов, пока не усиливалось одно из племен и не подчиняло своей власти остальные, основывая новое государство».

Таким образом, собственно не такие уж и длинные истории этих государств состоят из бесчисленных и непрерывных войн, которые в данной книге меня интересуют постольку поскольку. Гораздо больше меня интересуют народы, населявшие эти государства, а еще больше племена, входившие в состав этих народов, потому что население этих государственных образований было неоднородным, учитывая значительные площади государств, а также постоянный приток новых племен с востока. К сожалению, хронисты уделяют мало или совсем не уделяют места описаниям народов и племен, поэтому в большинстве случаев для представления облика того или иного народа приходится полагаться на домыслы, а не на прямые источники. Кроме того, раннее средневековье – это время распространения в степи тенгрианства, по обычаям которого умерших, чаще всего, сжигали. А это значит, что и антропологи имеют не так уж и много материалов того времени.

Қыпшақ - Тұяқты. Байгекум, Шиелийский район, Кызылординская область.
Қыпшақ – Тұяқты.
Байгекум, Шиелийский район, Кызылординская область.

Народы

Начну с эфталитов. Эфталиты совершенно однозначно были европеоидным народом, это подтверждается и описаниями историков и сохранившимися изображениями эфталитов. Их называли «белыми гуннами», хотя считается, что с гуннами они близкого родства не имели. Государство эфталитов располагалось на обширной территории, покрывавшей всю нынешнюю Среднюю Азию и и частично захватывавшую Южный Казахстан. Эфталиты (они же хиониты), еще раз повторюсь, были европеоидами и, по мнению С.П. Толстова («По следам древнехорезмийской цивилизации») участвовали в этногенезе огузских племен Сырдарьи. На северо-востоке эфталиты соседствовали с жужанями, государство которых охватывало, в том числе, и весь Восточный и часть Центрального Казахстана. Л.Н. Гумилев пишет «Вопрос о происхождении народа жужаней ставился неоднократно, но окончательного решения не получил. Можно думать, здесь неправильна сама постановка вопроса, ибо надо говорить не о происхождении, а о сложении. У жужаней, как у народа, не было единого этнического корня». Говоря о языке жужаней Гумилев пишет «Скорее всего, жужани объяснялись по-сяньбийски, т. е. на одном из диалектов монгольского языка».

Жужани были народом, создавшим свою государственность на востоке и распространившими ее на запад. Однако, как и население других средневековых государств, народ страны жужаней не был моноэтничным. К примеру, в литературе указывается, что в Жужаньское ханство входили подчиненные енисейские кыргызы, в состав жужаней входили также и телесцы, которые являлись потомками каких-то групп хунну. Телесцы (телеуты) также имели в Восточном Казахстане собственное государство под названием Гаогюй. От телесцев позже пошли какие-то группы средневековых уйгуров, которые также имели свое государство – Уйгурский каганат.

Сделаю паузу и объясню почему я пишу «какие-то группы хунну» или «какието группы уйгуров». Человеку свойственно желание упростить обсуждаемую тему хотя бы и для собственного понимания, между тем, этногенез народов, особенно кочевых, это процесс совершенно нелинейный. Нельзя говорить, что современные киргизы произошли от енисейских кыргызов, потому что енисейские кыргызы – лишь одни из предков современных киргизов, а современные киргизы – лишь одни из потомков енисейских кыргызов. То же самое следует говорить и про уйгуров. Телесцы – лишь одни из предков средневековых уйгуров, а средневековые уйгуры – лишь одни из предков уйгуров современных. В течение столетий племена и народы дробились и объединялись с другими племенами и народами, одни родственные связи терялись, другие приобретались. Объединение в одном народе (этносе) разных племен способствовало быстрой метисации, которая и происходила непрерывно, несмотря на то, что племенные объединения часто носили не родственный, а политический или военный характер.

Алшын. Шетский район, Карагандинская область
Алшын.
Шетский район, Карагандинская область

Возвращаясь к жужаням и телесцам. Я не нашел описания внешности жужаней и телесцев, но жужани считали себя родственниками тобийцев (которые жили еще дальше на восток и, почти наверняка, были монголоидами), кроме того, жужани как этнос сформировались на востоке Степи, а значит, скорее всего были монголоидами. Телесцы (а также енисейские кыргызы), скорее всего, имели смешанное происхождение, так как вели свое происхождение от белокурых европеоидных динлинов, но к середине первого тысячелетия уже получили приток монголоидных элементов от хунну и других восточных соседей. Средневековые уйгуры также были смешанного происхождения, об этом можно судить по сохранившимся миниатюрам, на которых уйгуры изображены с густыми бородами и большими носами. Известно, что еще более европеоидную внешность имели племена, входившие в государственные образования Центрального и Западного Казахстана – Кангарский союз, Хазарский каганат, Государство Огузов, хотя в состав тех же огузов и входили племена восточнотюрксого происхождения (в частности, какие-то группы карлуков и кимаков). А вот тюргеши, вполне вероятно, были монголоидами. Народ и государство тюргешей были образованы племенами аваров (абаров) и мукри. Абары были аборигенами Южной Джунгарии, а мукри имели маньчжурское (или монгольское) происхождение (недалеко от Талдыкоргана есть населенный пункт Мукры, а это как раз территория тюргешей). Впоследствии потеряв собственную государственность, тюргеши, подчинившиеся карлукам, стали карлуками, подчинившиеся уйгурам – уйгурами. В общем, этническая карта была весьма пестрой и менялась она непрерывно.

Таким образом, в период с середины первого тысячелетия и до монгольского нашествия в казахстанских степях происходили непрерывные процессы появления и угасания народов, в состав которых входили самые разнообразные племена, как местного, так и пришлого происхождения. При этом монголоидные пришельцы с востока Степи, последовательно двигаясь в западном направлении, постепенно разносили свои монголоидные гены все дальше на запад. Нахождение в пределах одного государственного образования племен различного происхождения создавало у представителей этих племен ощущение этнической общности, что приводило к свободной и непрерывной метисации. Процесс «омонголивания» местных племен был долгий и не равномерный, как по времени, так и территориально. Поэтому физический тип отдельных народов того времени, скорее всего, не был однородным. Но, вместе с тем, вполне логично предполагать, что население государств, имевших центр на востоке, в среднем было более монголоидным. В то же время, государства, тяготевшие к западу и к югу, имели более европеоидное население. Отсюда можно сказать, что все этносы казахских степей в тюркское время имели смешанное происхождение, с преобладанием монголоидных элементов на востоке и на севере, и европеоидных – на юге и на западе.

Собственно тюрки

Рассматриваемый период назван тюркским по имени народа, господствовавшего в VI-VII веках на большей части территории Великой Степи. Следует сказать, что термин «тюрки» многозначителен. Поэтому, задавая какой бы то ни было вопрос, к примеру, о древних тюрках, следует конкретизировать о каких тюрках идет речь. Часто, уточняя значение термина «тюрки», авторы пишут «современные тюрки», имея в виду нынешние тюркоязычные народы, или «тюрки Ашины», подразумевая первые тюркские племена. Гумилев даже предложил называть тюрков Тюркского каганата «тюркютами», для того чтобы не было путаницы. Термин прижился. Но кроме тюркютов в раннее средневековье существовали также и телесцы, и енисейские кыргызы, и кангары, и другие народы, которые, говорили на том же или на похожих языках, что и тюркюты, но эти народы себя тюрками (тюркютами), естественно, не считали. То есть, будучи тюрками по языку в современном понимании, эти народы не были тюркютами.

Собственно тюркюты как народ по преданиям сформировались из ядра, состоявшего из 500 семейств. Эти 500 семейств были монголами по языку (и, скорее всего, и по расовому происхождению). Впоследствии вокруг этого ядра объединились племена, говорившие не на монгольском, а на тюркском языке (то есть на языке, который впоследствии будет назван тюркским). 500 монгольских семейств, естественно, растворились в иноязычной среде и потеряли свой язык. Само слово «тюрк» Л.Н. Гумилев со ссылкой на А.Н. Кононова разъясняет как «собирательное имя, значение которого было принято на большой территории и которое объединяло многие племена различного расового и этнического происхождения». Таким образом, тюрки (тюркюты) были смешанным народом, в составе которого были люди разного, но, по большей части, смешанного монголоидно-европеоидного происхождения. Хотя я полагаю, что все же монголоидная составляющая в тюркютах преобладала, по крайней мере, если судить по имеющемуся изображению Культегина, тюркютская знать была чисто монголоидной, то есть, сохраняла свою изначальную монгольскую основу.
Ашина — знатный род правителей тюркских каганатов в VI—VIII вв. Корни рода следует искать в саках, юэчжи и енисейских кыргызах. Использовали свою древнетюркскую письменность. Первоначально у ашина господствовал и шаманизм. Позднее – буддизм, тенгрианство.

(*) Кюль-тегин (684 – 731) – политический и военный деятель Второго Восточно-тюркского каганата. Прославился как героический воин и участник множества военных походов. ()
(*) – данные из википедии

Арғын - Қоңырбай. Шетский район, Карагандинская область.
Арғын – Қоңырбай.
Шетский район, Карагандинская область.

Двойственное самосознание

Когда современный казах находит в описаниях процессов средневековья упоминания о кыпчаках или других народах (а также и племенах), названия которых соответствуют некоторым нынешним казахским племенам, то он, как правило, склонен отождествлять те древние племена и современный казахский этнос. Это весьма распространенная ошибка, совпадение названий совершенно точно не означает тождественность. Л.Н. Гумилев считал современный русский народ, древних русских и древних славян тремя разными этносами. Один этнос предшествовал другому – это бесспорно, но все-таки это разные этносы. Примерно такая же история и с казахским этносом. Казахский этнос молодой, рождением казахского этноса принято считать создание Казахского ханства. Однако большинство казахов считает жизнь своего этноса более древней, чем пятьсот-шестьсот лет, не обращая внимания на то, что даже слова «казах» в тюркское время не существовало. Почему же казахи склонны воспринимать жителей раннего средневековья как казахов?

Главная причина отождествления древних степных народов с казахами – это двойственное казахское самосознание, которое позволяет считать моментом рождения казахского этноса не появление общеказахского самовосприятия, а время упоминания в истории народов, названия которых созвучны нынешним казахским племенам. Двойственное самосознание казаха заключается в ощущении себя не только казахом, но и представителем своего племени. Это позволяет рядовому казаху при помощи современной популярной исторической литературы протянуть историю казахского этноса в раннее средневековье (а кому-то и во 2-3-й века до нашей эры). Двойственное самосознание казахов готово воспринимать историю этносов- предшественников, как историю казахов.

А между тем, те же древние кыпчаки или кангары – это совершенно точно отдельные этносы, это не казахи. Кыпчаки и кангары, а также хазары, гунны, тюркюты, татаро-монголы и т.д., так же как и современные казахи, были крупными народами, состоящими из отдельных племен. Эти племена были различного происхождения и, возможно, даже говорили на разных языках. Одни и те же племена на разных исторических этапах могли входить в состав то одних народов, то других. Племена того времени учитывали свою принадлежность к какому-то народу, определяя ее в первую очередь политическими и территориальными соображениями, нежели языком и уж точно не антропологией. Средневековые кыпчаки – это древний народ, занимавший огромные территории европейских и азиатских степей, впоследствии отдельные племена этого средневекового этноса вошли в состав очень многих современных народов – от киргизов на востоке до венгров на западе. Современные казахские кыпшаки не тождественны кыпчакам раннего средневековья. И уж, конечно, древние кыпчаки – это не казахи. Они даже выглядели по-другому. Следует также сказать, что двойственным казахским самосознанием активно пользуется как популярная историческая, так и художественная литература, а в особенности журналистика. Отождествлять современных казахов и кочевников раннего средневековья – это ошибка, на которую сегодня общество сознательно закрывает глаза.

Ысты. Топар, Балхашский район, Алматинская область.
Ысты.
Топар, Балхашский район, Алматинская область.

Происхождение казахов: УСУНЬСКОЕ ВРЕМЯ

Из книги “Антропология казахов”, 2011.
Раздел 2. “Происхождение”
УСУНЬСКОЕ ВРЕМЯ (III в. до н.э. – IV в. н.э.)

Время с III века до н.э. по IV век н.э. О. Исмагулов называет усуньским временем, отделяя его от сакского (VII-IV вв. до н.э.) не столько по различию культур, сколько по имеющимся антропологическим отличиям. Изучая усуньские захоронения Семиречья и сравнивая их с усуньскими захоронениями Тянь-Шаня, Алтая и Восточного Казахстана, О. Исмагулов приходит к выводу, что усуни всех регионов составляли единый антропологический тип и относились к большой европеоидной расе с монголоидной примесью. Эта обнаруженная монголоидная примесь «в антропологическом составе населения этого времени еще составляла незначительную долю, но уже несколько большую, чем в сакское время (VII-IV вв. до н.э.). В усуньский период индивидуумы с монголоидными особенностями встречаются гораздо чаще, чем в сакский период». Кроме усуней, живших в Юго-Восточном Казахстане и сопредельных территориях, О. Исмагулов упоминает также о западноказахстанских сарматских племенах, отличавшихся от усуней несколько более узким и плоским лицом, но, в то же время, имевшим резко выступающий нос. Европеоидная основа как усуней, так и сарматов не вызывает сомнений, однако О. Исмагулов подчеркивает, что племена сако-усуньского типа развиваются на базе местных насельников, а вот корни сарматов Западного Казахстана уходят в эпоху бронзы Нижнего Поволжья, хотя в дальнейшем те же сарматы сыграли важную роль в этногенезе племен средневекового Казахстана.

Видео усуньское время

Что пишут

О европеоидности усуней упоминается всегда, при этом ссылки даются не только на антропологические исследования усуньских захоронений, но и на труды древних китайских хронистов. В частности о белокурости усуней пишет Янь Шигу (581-645). Он в комментарии к названию Усунь в ее описании в «Хань шу» писал, что усуни «голубоглазые и рыжеволосые, по облику подобные обезьянам», последнее сравнение, видимо, связано с обильным волосяным покровом как лица, так и тела, что также является признаком европеоидной расы. О бородатости и рыжести усуней можно судить и по описаниям их соседей – юэчжей (живших по соседству с усунями в Ганьсуском коридоре) и даваньцев (царство которых находилось на территории нынешней Ферганской долины), которым китайские повествователи также посвятили ряд книг. Людмила Акимовна Боровкова в своей книге «Царства ”Западного края” во II-I веках до н.э.» цитирует «Повествование о Давань» Сымы Цаня: «В царствах к западу от Давань до Аньси, хотя языки различны, но обычаи в основном одинаковы, а языки друг друга знают. Все их люди с глубокими глазами и густыми бородами». Согласно этому свидетельству Сыма Цаня, все народы к западу от Давань до Аньси были европеоидами, в том числе и юэчжи» (а я от себя добавлю – и усуни). Далее, «Вань Чжень в «Описании южных регионов» («Нань чжоу чжи») говорит: «Примерно в 7000 ли к северу от Тяньчжу, где земли высокие и сухие, правитель далекого царства называется Сын Неба. В его царстве насчитывается несколько сот тысяч лошадей. Города с внешними и внутренними стенами, дворцы и храмы одинаковы с дациньскими (римскими). Народ рыжий и белокурый (чи бай сэ), искусен в стрельбе из лука с лошади».

«Таким образом, – пишет далее Л.А.Боровкова – если по сведениям Сыма Цаня юэчжи (добавляю – и усуни) были европеоидами, то по сообщениям Вань Чженя получается, что они были белокурыми европеоидами». Следует, правда, заметить, что белокурыми или рыжими китайцы считали всех, кто был светлее их самих, то есть, вполне вероятно, что усуни (а также юэчжи) не были такими уж белокурыми, но то, что они обладали европеоидной, а не монголоидной внешностью можно считать подтвержденным не только исследованиями антропологов, но и историческими источниками.

Усуни по китайским историческим источникам были европеоидами, но антропологические исследования показывают, что у усуней уже была большая монголоидная примесь, чем у саков. В это же время территорию Западного Казахстана населяли сарматские племена, которые также относились к европеоидной расе.

На фото ниже:
Уйсiн – Ысты – Тiлiк. Караой, Таласский район, Жамбылская область:

Портрет казаха
Уйсiн - Ысты - Тiлiк. Караой, Таласский район, Жамбылская область
Уйсiн – Ысты – Тiлiк. Караой, Таласский район, Жамбылская область.


Янь Шигу (581-645) - китайский литератор и лингвист, автор важных комментариев к китайскому Пятикнижию, Шицзи и Ханьшу.(*)

Ханьшу (Хань шу, «История Ханьской династии» — китайская официальная династийная история Ранней Ханьской династии с 206 года до н. э. по 25 год н. Э
Юэчжи - народ в Центральной Азии (с 1-го тысячелетия до н. э.), говоривший на восточноиранских диалектах. Также их называют иногда восточными сарматами из-за большого cсходства культур. Вопрос об этническом происхождении юэчжей остаётся спорным.(*)

Сыма Цянь (ок. 140 г. до н. э. - ок. 86 г. до н. э.) — потомственный историограф династии Хань, писатель, астроном. Известен как создатель «Ши цзи» — грандиозного труда, описывающего историю Китая.(*)

Давань (Даюань) — древнее среднеазиатское государство, существовавшее с III в. до н. э., занимавшее центральную и восточную часть Ферганской долины. Данные антропологических исследований показали, что они относились к европеоидам, у них были глубокие глазницы и густые бороды.(*)

Ли —китайская единица измерения расстояния: в древности составляла 300 или 360 шагов, стандартизированное метрическое значение — 500 метров.(*)

Китайцы называли Рим (а потом и Византию) Дацинь.(*)

(*) Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Усуни – предки русских?

У китайского автора Хэ Цю-тао есть большой исторический труд, называющийся «Шофан бэйчэн», в котором помимо прочего содержится и так называемое «Исследование о племени усунь». Так вот, в этом исследовании автор прямо указывает, что усуни являются предками русских. Эта точка зрения бытовала в китайской историографии еще со времен средневековья. Для китайцев русские всегда были и есть азиатский народ, несмотря на нынешнюю территорию проживания и внешность, которую сегодня трудно назвать азиатской. Однако, китайцы, мягко говоря, не дураки, и если что-то утверждают, то эти утверждения не бывают голословными и имеют под собой определенную основу. В период за от несколько столетий до нашей эры по, примерно, 1-2 века нашей эры значительную часть территории Центральной Азии и северо-западного Китая, вплоть до таежной границы, населяла европеоидная белокурая раса, которая собственно и являлась автохтоном этих мест. Племена европеоидных динлинов населяли даже долину Желтой реки, и только впоследствии были либо ассимилированы, либо изгнаны со своих территорий китайцами. Кроме того, китайская теория где-то согласуется с гипотезой о неславянском происхождении русов. Напомню, что были славяне, а были русы. Русы, смешавшись со славянами, дали начало древнерусскому этносу, который собственно предшествовал современным русским. Русы были пришлыми – это как бы признается почти всеми исследователями, но вот откуда пришли русы и кем они были по языку на этот счет существует несколько гипотез. По самой распространенной версии русы пришли с севера и имели скандинавское (норманнское) происхождение. По другой версии русы пришли с востока и были носителями индоиранских языков. Мнение китайских историков вполне согласуется со второй версией. Распространение гаплогруппы R1a1 как бы тоже подтверждает вторую гипотезу. Казалось бы все ясно. Однако есть мнение, что гаплогруппа R1a1 распространялась не с востока на запад, а наоборот, тогда нынешнее распространение гаплогруппы нельзя принимать за доказательство восточного происхождения русов.

Следует также учитывать еще и подчас излишнюю политизированность, которая часто сопутствует обсуждению многих исторических вопросов. Для России, начиная с какого-то времени, было важно позиционировать себя частью Европы, которая для русских является географическим понятием, а для самих европейцев – в большей степени политическим. Поэтому версия о норманнском (скандинавском) происхождении русов льет воду на мельницу «западников». Для китайцев же важно показать, что русские есть не просто азиатский народ, но и народ, который издревле являлся соседом Китая, что, опять-таки, очень важно с политической точки зрения. Как бы там ни было, для этой книги мнение китайских историков о происхождении русских от усуней лишний раз является подтверждением европеоидности автохтонов Центральной Азии того времени. Но и сама по себе версия о происхождении русских от древних усуней, конечно, тоже интересна.

Жиембет – Жабалайы. Кызылоба, Жангалинский район, ЗКО.

Жиембет - Жабалайы. Кызылоба, Жангалинский район, ЗКО
Жиембет – Жабалайы. Кызылоба, Жангалинский район, ЗКО

Хэ Цюта́о (1824—1862) - китайский чиновник и ученый времён империи Цин.
«Шофан бэйчэн» (1859) - первая в Китае работа по русско-китайским отношениям в Новое Время. Труд создан на основе устаревшей методологии и ограниченной источниковой базы, и в настоящее время не представляет собой значительной научной ценности. Например, в рамках своего исследования, действуя по методу совпадения ряда формальных признаков, Хэ Цютао объявил центральноазиатское племя усунь предками русских (светлые волосы и глаза, расположение на запад от Китая).(*)

(*) Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Видео “Усуни – предки русских?

Кангюй

О государстве усуней пишут больше, чем о существовавшем в то же время таком государственном образовании, как Кангюй. Кангюйцы были западными соседями усуней, однако, где они жили конкретно, точно сказать никто не может. Часто Кангюй соотносят с Согдом или Хорезмом, иногда помещают его в Ферганскую долину, но Л.Н. Гумилев утверждает, что Кангюй находился «между «озером Балхаш и Иртышом. На востоке Кангюй примыкал к Тарбагатаю, на западе граничил с государством Яньцай, т.е. аланами (которые относились к сарматам). На китайских картах Западного края указаны границы Кангюя: восточная у озера Алакуль, южная у хребта Киргизского, западная у реки Сары-Су, а северо-западная у оз. Тенгиз, где Кангюй граничил с Уи-бэй-го». Гумилев также пишет, что и «История Старшей Хань» и «История Младшей Хань» подчеркивают «однообразность культур Кангюя и Яньцая (сарматов), то есть мы можем очертить степной ареал единой культуры от Алтая до Волги». Можно предположить, что схожей была и внешность кангюйцев и сарматов. Людмила Акимовна Боровкова со ссылкой на «Цзинь Шу» сообщает, что у жителей Каньгюя (Канцзюя) «обычаи и облик людей, одежда почти такие же, как в Давань (то есть, в Фергане)». Даваньцы же, по «Ши цзи» были европеоидами. Таким образом, можно сделать вывод, что европеоидами были и кангюйцы. Правда, есть предположение, что кангюйцы, в отличие от усуней были черноволосыми.

Байбакты – Даумшар. Припольное, Саратовская область, Россия.

Байбакты - Даумшар. 
Припольное, Саратовская область, Россия.
Байбакты – Даумшар. Припольное, Саратовская область, Россия.

Уи-Бейго - государство южносибирских и приуральских угров в китайских хрониках III века н. э. Располагалось вблизи современного Омска.
История Старшей Хань» и «История Младшей Хань – части Ханьшу (История Ханьской династии) - китайская официальная династийная история Ранней Ханьской династии с 206 года до н. э. по 25 год н. э.
Шу-цзин («Книга истории» или «Книга документов») - одна из китайских классических книг, входящая в состав конфуцианского «Пятикнижия». Она содержит документы по древнейшей истории Китая; редакция её приписывается Конфуцию, который привёл в порядок дошедшие до него документы, некоторые из которых считаются древнейшим пластом китайской истории и мифологии.
«Ши цзи» - труд Сыма Цяня (ок. 140 г. до н. э. - ок. 86 г. до н. э.), описывающий историю Китая.(*)

(*) Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Хунну и гунны

Чуть выше я написал, что почти всю территорию Центральной Азии населяли люди европеоидной расы. Это «почти» я оставил для народа, известного как гунны-хунну-сюнну. О государствах гуннов-хунну, об их завоевательных походах написано и снято много и, соответственно, многим известно. Однако, как в литературе, так и на экране, гунны-хунну чаще всего представляются как современные монголы, что совсем не соответствует действительности. Китайские источники, описывая хунну, говорят о них, как о «китайцах с возвышенными носами». На китайских картинках хунны также изображаются с большими носами. Исследования же останков хуннов показывают, что они были смешанного происхождения – «с неплоским лицом и выступающим носом», как пишут Лев Никола́евич Гумилев и Сергей Иванович Руденко «нечто похожее на некоторых североамериканских индейцев». Далее, Гумилев пишет, что византийский историк Прокопий Кесарийский «хорошо знал кочевых гуннов Причерноморья с их ярко выраженной монголоидностью, которая ему, как и Аммиану Марцеллину и Иордану, представлялась верхом безобразия». Но упомянутые причерноморские гунны уже успели перемешаться с уграми и другими европейскими племенами и, соответственно, имели более европеоидную внешность, чем азиатские хунну, но, тем не менее, они казались византийцам не европеоидами. Таким образом, можно сказать, что и азиатские хунны и родственные им европейские гунны имели смешанное монголоидно-европеоидное происхождение, что отразилось в их внешнем облике, который китайцам казался европейским, а европейцам – азиатским. Появление небольшой монголоидной примеси у насельников Казахстана в усуньское время можно объяснить нашествием гуннов-хунну, однако незначительность этой примеси объясняется во-первых, малочисленностью пришлого элемента, а во-вторых, смешанностью происхождения самих гуннов.


Проко́пий Кесарийский (~490 - ~565) - византийский историк; оставил ценнейшее по литературным достоинствам и достоверности наследие… В его книгах содержится и масса данных по этнографии народов и географии областей, посещавшихся Прокопием…
Аммиа́н Марцелли́н (~330 - ~395) — древнеримский историк, автор труда «Деяния» состоявшего из тридцати одной книги и охватывшего период с 96 по 378 год.
Иордан (? - ~551) - историк VI века, автор труда об истории готов, предположительно был нотариусом или чиновником на одной из территорий Малой Скифии.(*)

(*) Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Видео Хунну и Гунны, Кангюй

Усуни и уйсуни

Есть ли связь между усунями и уйсунями? Для начала посмотрим кто есть кто. Усуни – это в основном европеоидный народ, живший в период III в. до н.э. – IV в. н.э. в Семиречье, и занимавшийся кочевым скотоводством и земледелием. На каком языке говори усуни неизвестно, одни ученые считают, что усуни были ираноязычным народом, другие утверждают, что усуни не имели проблем в общении с хуннами, а, значит, были им родственны по языку, из чего делается вывод, что говорили усуни на тюркском языке. Такими были древние усуни. А современные уйсуни – это группа казахских племен старшего жуза, проживающая в основном в Семиречье. В состав уйсуней входят следующие семь племен – албан, суан, дулат, шапрашты, ысты, ошакты и сарыуйсун. Имеют ли древние усуни отношение к современным уйсуням? Может ли созвучие названий и общность местообитания быть основой для вывода о преемственности уйсуней к усуням? В учебниках истории Казахстана об этом пишется как о бесспорном факте, в то же время неказахские историки в этом сомневаются. И даже не сомневаются, а утверждают прямо обратное, приводя версии неместного (а монгольского) происхождения уйсуней. Кроме того, Николай Александрович Аристов в своей книге «Усуни, киргизы или кара-киргизы» предлагает версию о происхождении от усуней киргизов, но не казахов. Другие авторы опровергают Аристова, утверждая, что он неверно отождествляет усуней и динлинов. Третьи авторы, указывая на связь между динлинами и усунями, ничего не говорят о уйсунях современных.

В качестве одного из весомых аргументов противники происхождения уйсуней от усуней приводят довод, что упоминания о древних усунях в разных исторических источниках относятся самое позднее к IV веку нашей эры, а казахские уйсуни могут быть прослежены вглубь лишь до XVI века, ну по отдельным племенам, может быть, до XII века, но никак не раньше. В период же с IV по XII век никаких упоминаний в исторических источниках об усунях-уйсунях нет. Преемственности по мнению противников усуне-уйсуньской связи не наблюдается, налицо временной разрыв, и разрыв большой. Трудно что-то возразить против таких доводов с точки зрения традиционной истории, особенно учитывая факт того, что казахи очень многое воспринимают с позиции своего двойственного самосознания, о котором будет более подробно сказано позже. Однако история всегда оперировала народами и государствами как неделимыми единицами, отсюда и «таинственное» исчезновение некоторых народов, например, хазаров или тех же усуней. Но, как заметил Л.Н. Гумилев, этносы умирали, а «поголовье» оставалось. «Поголовье» это пополняло уже новые этносы, часто носившие новые названия. Усуни пропали как народ, а значит, исчезли из поля зрения историков.

То есть, для историков связи между усунями и уйсунями нет. А вот антропология прямо указывает на преемственность антропологических типов населения Казахстана. Ни на одном этапе формирования туранского антропологического типа не наблюдается резкого изменения антропологических параметров, пришлые монголоидные племена никогда численно не превалировали над местным населением. Это позволяет совершенно уверенно говорить, что древние усуни (а также другие европеоидные племена сходной культуры, жившие в то время – уге, кангюйцы) участвовали в формировании современного южносибирского типа. То есть, современные казахи старшего жуза, в том числе и уйсуни, с точки зрения антропологии восходят к усуням.

Дулат - Ботпай - Әлiмжаныс. Аспара, Меркенский район, Жамбылская область.
Дулат – Ботпай – Әлiмжаныс. Аспара, Меркенский район, Жамбылская область.

То есть, можно сказать, что имеется связь между усунями и уйсунями, доказанная не историками, но антропологами. Остается, правда, подвисший вопрос о «временной дырке» с IV по XII века, на который антропология ответить не может. Между тем, ответ на этот вопрос есть. Действительно, в IV веке усуни сошли с исторической арены как народ. Однако племена, составлявшие усуньский этнос, не исчезли, а вошли в другие народы и, более чем вероятно, сохранили свое прежнее самоназвание для сохранения легитимности своих претензий на бывшую территорию усуней, противопоставляя свое местное происхождение иноземному происхождению новых мигрантов с востока, с которыми они теперь составляли единый этнос. Таким образом, усуни как народ исчезли, но их потомки в составе народов-преемников остались. И эти потомки сохранили в названии своего племенного союза самоназвание уйсунь, которое, с моей точки зрения, безусловно, восходит к усуням. Конечно, впоследствии все перемешалось и говорить, что одни лишь уйсуни являются потомками усуней было бы неверно, также как и неверно утверждать, что уйсуни происходят только лишь от усуней. К примеру, я полагаю, что от усуней происходят еще и абак-кереи среднего жуза, а вот некоторые рода уйсуньских племен могут иметь неместное (неусуньское) происхождение. В чем-то прояснить ситуацию, но не дать однозначный ответ, могут исследования гаплотипов уйсуней. Особенно интересно было бы посмотреть какие гаплогруппы будут преобладать у сарыуйсуней, которые по традиции считаются прямыми потомками усуней.

Таким образом, можно сказать, что между древними усунями и современными казахскими уйсунями существует определенная связь, доказанная антропологами. А на каверзный вопрос о «временной дырке» между усунями и уйсунями имеется вполне логичный ответ.

Найман – Төртұлы. Алтай, Китай.

Найман - Төртұлы. Алтай, Китай.
Найман – Төртұлы. Алтай, Китай.

Видео Усуни и Уйсуни

Новая хронология

Позиция противников возможной усуне-уйсуньской связи во многом основана на традиционной истории, а точнее говоря, на имеющейся «временной дырке» между IV-м и XII-м веками. Честно говоря, с такими «дырками» приходится сталкиваться довольно часто. Если взять историю Казахстана, то довольно туманным выглядит переход от кангюйцев к канглы через кангаров. Не очень понятна также связь между звеньями цепи сарматы – хазары – кыпчаки в Западном Казахстане. И в истории Европы и России меня тоже всегда смущала некоторая скомканность в изложении событий раннего средневековья. По истории античности все понятно, позднее средневековье тоже описано подробно, а вот события от начала нашей эры и почти до середины уже второго тысячелетия часто укладываются в несколько страничек. То есть, указанный период истории с точки зрения обывателя не представляется ясным и понятным. Отсюда и восприятие обывателем истории не как плавного течения, а скорее как вереницы отрывков, в которой за гладиаторскими боями сразу же следует эпоха Возрождения. Конечно же, историки-профессионалы воспринимают ход событий совсем иначе, но, тем не менее, у обывателя эмоциональный оттенок от ознакомления с историей остается именно таким, каким я его описал – от античности сразу к эпохе Возрождения. Удивительным для меня оказался факт, что некоторые ученые находят этому эмоциональному восприятию объяснение, утверждая, что действительная история отличалась от излагаемых в учебниках трактовках.

Любой народ пытается удревнить свою историю. Это заметил еще Николай Морозов в XIX веке. Он же и предположил, что удревленная людьми история на самом деле не такая уж и длинная и в реальности укладывается в промежуток в две тысячи лет. Античная история, по мнению, Н. Морозова, происходила уже в нашу эру, а раннего средневековья просто не было. В конце XX века к идеям Морозова вернулся математик профессор Анатолий Тимофеевич Фоменко. Вместе со своим постоянным соавтором Глебом Владимировичем Носовским, А.Т. Фоменко уже целенаправленно начал пересматривать историю, подвергая сомнению не только события и даты, но и карты, а также методы анализа дат. Многие ученые, в особенности традиционные историки, вовсю критикуют Анатолия Тимофеевича, приравнивая его работы и гипотезы к так называемой «фолк-хистори» и не называя Новую Хронологию Фоменко иначе как лженаука. Однако, незашоренный обыватель принял работы Фоменко весьма благожелательно. У него появились последователи и ученики. Мне трудно судить о версиях истории, которые предлагают Фоменко и Носовский, просто потому, что я не так свободно владею историческим материалом, которым они оперируют. Но мне кажется очень логичной сама первоначальная посылка о том, что принятые за истину версии, есть всего лишь версии. Кроме того, я согласен со многими изначальными посылками Фоменко, как-то: средневековые карты во многом ошибочны или даже неверны; одни и те же исторические лица могут фигурировать в разных документах под разными именами; исторические даты в разных источниках приведены в разных системах исчисления; методы оценки датировки предметов материальной культуры имеют слишком большую погрешность; некоторые исторические факты являются выдумкой или существенно искажены влиянием политических обстоятельств.

Как я уже говорил, меня всегда смущала скомканность, с которой подаются события раннего средневековья, может быть, поэтому я и принял идею Морозова сразу и почти безоговорочно. Официально принятая история есть всего лишь одна из версий исторических событий. Поэтому официальную историю можно ставить под сомнение, хотя подчас некоторые версии бывают весьма неожиданными. К примеру, в одной из статей про генеалогию казахских ханов, автор начинает одну из глав примерно так – «Сразу скажу, что считаю Жанибека и Керея – одним лицом». Для каждого казаха, привыкшего считать, что основателей первого казахского государства было двое, такое прямое утверждение будет звучать, мягко говоря, непривычно. Я даже заглянул в шежире и нашел там обоих – и Жанибека и Керея, стоящих рядом, как братья. Шакарим в «Родословной тюрков, киргизов, казахов и ханских династий» упоминает о Керее один раз («Аз-Жанибек вместе с братом Шахгиреем»), в основном он пишет только о Аз-Жанибеке. То, что Шакарим полностью отдает приоритет хану Жанибеку, заставило меня задуматься о возможной тождественности Жанибека и Керея. Действительно, кажется весьма логичным, что хан был один. Кроме римских консулов, я не слышал, чтобы кто-нибудь делил высшую власть хотя бы и с родственником или другом. Также мне кажется логичным, что возникшая двойственность (если это действительно двойственность) есть следствие неправильного понимания слова Керей (гирей), которое могло являться лишь титулом. Я привел версию о тождественности Жанибека и Керея в качестве примера того, как свободно и порой неожиданно оперируют историческим материалом последователи Новой Хронологии. Отождествляются многие исторические личности, и это вполне обосновано, если учитывать предположение о реальной сжатости истории. Хотя такие отождествления всегда неожиданны. Также как и утверждения о том, что последний ледниковый период был 500 лет назад, и примерно в это же время вымерли мамонты. Но эти утверждения шокируют лишь вначале. И только лишь потому, что они непривычны. Возвращаясь же к возможной связи между древними усунями и современными уйсунями, можно предположить, что упомянутая «временная дырка» вполне возможно была не такой уж большой, что позволило сохранить уйсуньским племенам память о своем местном происхождении.

Арғын – Шақшақ – Бақай. Аулиеколь, Аулиекольский район, Костанайская область.

Арғын - Шақшақ - Бақай. Аулиеколь, Аулиекольский район, Костанайская область.
Арғын – Шақшақ – Бақай. Аулиеколь, Аулиекольский район, Костанайская область.

Видео Новая хронология

САКИ – СКИФЫ (VII – IV вв. до н.э.)

Из книги “Антропология казахов”, 2011.
Раздел 2. “Происхождение казахов”
САКИ – СКИФЫ (VII – IV вв. до н.э.)

В основе расового типа сакских племен Казахстана лежит «древнеказахстанский (андроновский) тип, широко распространенный на территории Казахстана еще в эпоху бронзы. Следовательно, насельники Казахстана сакского времени были прямыми потомками древнего местного населения, которому, как известно, присущи резко выраженные европеоидные черты» (О.Исмагулов «Население Казахстана от Эпохи Бронзы до Современности»). Однако, у саков по сравнению с людьми предшествующей эпохи были несколько более высокие и широкие лица, менее выступающий нос и более низкое переносье. Что говорит о наличии монголоидной примеси, которая наблюдается не только у саков Казахстана, но также и у сакских племен Приаралья и скифских племен Алтая. О.Исмагулов полагает, что эта примесь имеет одно и то же происхождение и связана с проникновением центральноазиатских монголоидных групп со стороны Алтая и, возможно, Джунгарии. Эта незначительная монголоидная примесь показывает, что влияние монголоидов Центральной Азии на европеоидное население казахских степей началось еще до гуннского нашествия.

Саки Казахстана являлись частью единой группы кочевых народов, живших в степях Евразии и известных под названием скифы. Собственно саков из-за общности сако-скифской культуры часто называют азиатскими скифами. Общей у скифов-саков была не только материальная культура, но и антропологический тип. В целом скифы-саки принадлежали к единому европеоидному типу, но скифы в западной части общего скифа-сакского ареала так и продолжали сохранять свой европейский физический тип, а вот процесс метисации саков уже начался в рассматриваемый период (VII-IV вв до н.э.), хотя монголоидная примесь в это время и была еще незначительной в общей массе местного европеоидного населения. По моему мнению, эта примесь, вероятно, хорошо заметна лишь специалистам антропологам, потому как реконструированный облик сака из Берельского могильника (долина Бухтармы), как мне кажется, имеет абсолютно европеоидный вид – нос с горбинкой, вытянутое лицо, разве что скулы чуть выступают вперед. Для непосвященного в тонкости антропологической науки человека саки мало чем отличались от других представителей европеоидной расы.

У саков, по сравнению с предшествовавшими андроновцами появляется небольшая монголоидная примесь, которая, однако, пока еще не так заметна. В целом саки сохраняли преимущественно европеоидный облик.

Арғын – Керней. Аспара, Меркенский район, Жамбылская область.

Видео – Саки и скифы

История и археология

Антропологические исследования доказали, что влияние монголоидов Центральной Азии началось еще до появления гуннов. Проникновение монголоидных кочевников, судя по всему, шло не массово, переселенцы двигались не племенами и народами, а небольшими группами. Видимо, из-за малозначительности и малочисленности это проникновение пришлых элементов в исторических источниках никаким образом упомянуто не было. Также малочисленные переселенцы никак не могли оказать существенного влияния и на культуру автохтонов. Таким образом, факт проникновения монголоидных кочевников в казахские степи в эпоху до гуннов не мог быть обнаружен ни историками, ни археологами.

В сознании обывателя история и археология связаны очень тесно и дополняют друг друга во всем. Археология в моем простонародном понимании должна подтверждать версии историков, а история должна помогать классифицировать находки археологов. Между тем, как мне кажется, эти две науки связаны не так уж тесно. Еще меньше к истории и археологии привязана антропология. Приведенный выше пример, когда антрополог О. Исмагулов доказал факт проникновения монголоидных кочевников в эпоху до нашествия гуннов, похоже, ни историками, ни археологами никак не будет использован, потому что факт этот не имеет значительной исторической или археологической ценности. Вероятно, во взаимоотношениях истории и археологии тоже бывают моменты, когда значимое историческое открытие не имеет никакого значения для археологии. Или наоборот, уникальные археологические находки никак не влияют на историческую науку. Археология живет как бы сама по себе, найденные археологами культуры получают свои названия по месту находки. Народы, относящиеся к этим культурам, известны лишь предположительно, но археологам это не так и важно, потому как археологи ищут и находят преемственные связи между известными им археологическими культурами, не сильно обращая внимания на историков. А историки по-прежнему опираются в своих исследованиях, в первую очередь, на китайские, арабские, древнегреческие и так далее источники, сохранившиеся предметы материальной культуры, которые откапывают археологи, как мне кажется, для историков играют вторичную роль. В исследованиях Центральной Азии древних времен и раннего средневековья история и археология определенно идут параллельно, не пересекаясь. Известные археологические культуры Центральной Азии очень осторожно отождествляются с известными из источников народами.

Саки-скифы – это, наверное, редкий пример того, когда историки и археологи чаще всего не варятся каждый в собственном котле. Это во многом объясняется широким ареалом распространения однородной скифско-сакской культуры, а также ее своеобразием. Множественные археологические находки от Северного Причерноморья до монгольского Ордоса определенно относятся учеными к скифской культуре, а иногда даже к определенным царствующим династиям. Одна из самых значимых находок сакского времени, так называемый «Золотой человек» из Иссыкских курганов, прославилась на весь мир и даже стала символом современного Казахстана. Но даже эта яркая и значимая находка археологов не осталась без вопросов. К примеру, меня удивляет, что до сих пор существует неоднозначность в определении, во-первых, половой принадлежности «Золотого человека» (мне непонятно почему нельзя точно сказать мужчина это был или женщина, ведь останки даже более древнего времени идентифицируются безо всяких проблем), а, во-вторых, в понимании его этнической принадлежности. Был ли он саком-массагетом, как утверждают некоторые ученые, или же он был усунем, как предполагают другие, с уверенностью не может сказать никто. Впрочем, наверное, достаточно того, что «Золотой человек» принадлежал к сако-усуньской культуре, которую археологи, судя по всему, не разделяют. А вот для историков саки и усуни – это две разные единицы.

Найман - Тоғас. 
Акмектеп, Зайсанский район, ВКО.
Найман – Тоғас. Акмектеп, Зайсанский район, ВКО.

Видео – История и археология


На каком языке говорили скифы?

Про скифов-саков известно многое. Благодаря древнегреческим историкам Геродоту и Страбону, которые подробно описывали обычаи, материальную культуру, политическое и общественное устройство скифов, их военные походы, отношения с соседями и еще многое другое, сегодня мы знаем о скифах-саках если не почти все, то очень многое. Археология где-то дополнила, где-то подтвердила знания, которые донесли до нас хронисты. Золотые украшения, найденные археологами в скифских курганах, показывают какого высокого уровня скифы-саки достигли в изобразительном искусстве. Казалось бы про скифов известно почти все. Неизвестно только на каком языке они разговаривали.

Со времен Геродота считается, что скифы говорили на языке (или языках) иранской группы. Собственно, официальная версия таковой сейчас и остается – считается, что и скифы, и саки были ираноязычными кочевыми племенами. Однако, некоторые исследователи считают, что выводы о ираноязычии скифов неоднозначны и, вполне возможно, что скифы-саки были тюркоязычными народами. Если хотя бы чуть-чуть погрузиться в тему, то можно обнаружить, что и сторонники ираноязычия скифов, и те, кто считает скифов тюркским народом, в своих доводах опираются на несколько десятков слов, большинство из которых есть имена собственные. Ни один из приводимых спорщиками аргументов не является бесспорным, приводимые обеими спорящими сторонами трактовки переводов имен одинаково интересны, но все же признавать их стопроцентными доказательствами нельзя. Правда сторонники тюркской версии предлагают еще и косвенные аргументы в свою пользу, как то – скифы были кочевниками, но ни одного ираноязычного народа-кочевника сегодня нет, стало быть не было таких и в античности. Есть еще и примеры якобы свободного общения между собой скифов и гуннов (которые вроде бы были тюркоязычными), но такие заявления трудно считать аргументами, в виду еще большей их спорности.

В целом можно сказать, что сторонники тюркоязычности скифов немного пошатнули общепризнанную индоиранскую версию, но каких-либо сверхубедительных доказательств собственной версии привести не смогли. Так что, сегодня есть две версии, каждая из которых имеет право на существование, но большинство ученых, правда, придерживается старых устоявшихся позиций ираноязычия скифов. Есть, правда, еще и несколько надписей на предметах, найденных в скифских курганах, но имеющегося материала мало, и лингвисты пока еще не могут эти надписи прочесть. Так что пока считаем скифов-саков ираноязычным этносом.

Байұлы - Байбақты. Аспара, Меркенский район, Жамбылская область.
Байұлы – Байбақты. Аспара, Меркенский район, Жамбылская область.


Video – На каком языке говорили скифы?

Описания скифов

Кроме антропологических свидетельств европеоидности скифов-саков хорошо было бы найти и подтверждения этому факту у историков. Увы, если и есть такие описания, то, судя по всему их не так много. Почитав выписки из «Истории» Геродота, касающиеся нравов и обычаев скифов и соседних с ними народов, я таких описаний не обнаружил. Не нашел я таких описаний и в цитатах из древнеперсидских источников. Есть множество подробностей об обычаях и обрядах, есть названия племен, есть информация о том, во что одеваются скифы-саки, что они едят, есть имена царей, но вот описания внешнего облика скифов-саков я не нашел. Возможно, в физическом облике скифов не было ничего сверхуникального, что бы отличало их от других известных древним грекам народов. То есть скифы были европеоидами в точности такими же, как и другие жившие по соседству с греками народы, и именно поэтому ни Геродот, ни Страбон не уделяют в своих трудах места описанию физического типа скифов. Думаю по этой же самой причине ничего не пишут о внешнем облике саков и древнеперсидские источники, будь саки-массагеты существенно отличны от самих древних персов и других известных им народов, об этом обязательно было бы упомянуто.

Зато греки и персы оставили после себя предметы искусства, на которых можно увидеть скифов-саков такими, какими их видели современники. На древнегреческих вазах скифы изображены коренастыми, бородатыми с длинными волнистыми волосами, крупными носами и большими глазами. Примерно так же изображен древними персами царь саков-тиграхауда Скунха на барельефе Бехистунской надписи. У него длинная волнистая борода, крупный нос и большие круглые глаза. То есть скифы-саки были типичными европеоидами.

Что до самих скифов, то и они оставили после себя множество предметов материальной культуры, которые археологи находят при раскопках курганов. Скифы-саки были искусными мастерами и даже создали собственный стиль в изобразительном искусстве, который сегодня так и называется скифским или еще по-другому звериным. Скифы-саки очень скрупулезно изображали животных, по скифским предметам искусства не составляет никакого труда определить видовую принадлежность изображенных зверей. Изображения людей в исполнении скифов также отличались высокой реалистичностью. К сожалению, у скифов, видимо, было принято в основном изображать зверей, а не людей, но в небольшом количестве сохранились и предметы искусства с людскими образами. Редкие изображения человека в исполнении древних сакских мастеров, которые я видел – это металлический предмет из Ордоса и несколько золотых украшений.

Судя по всему, однородной была не только культура скифов-саков, но и антропологический тип, хотя можно предположить, что жившие восточнее скифы-саки все-таки имели незначительную монголоидную примесь, которой не было у скифов Причерноморья. Человек, изображенный на ордосской металлической бляшке, соответствует другим изображениям скифов-саков – большие глаза, борода, широкое скуластое лицо. В общем, типичный европеоид. Поэтому можно смело утверждать, что скульптор, придавший монголоидные черты «Золотому человеку» на монументе Независимости в Алматы, ошибся. «Золотой человек» был европеоидом, монголоидные черты у него были выражены совсем слабо.

Әлiмұлы - Жақайым. Қамышлыбаш, Аральский район, Кызылординская область.
Әлiмұлы – Жақайым. Қамышлыбаш, Аральский район, Кызылординская область.

Video – Описания скифов

Преемственность, или куда исчезли саки?

История оперирует крупными единицами, такими как народы и государства, опираясь на исторические источники прошлых времен. Однако, хроники упоминают народ или государство лишь в те моменты их истории, когда они уже представляют уже нечто значимое для своих соседей, называя это «выходом на историческую арену». Таким образом, зарождение народа и период его раннего становления либо совсем никак не фиксируется хронистами, либо остается в фольклорных вариациях. Например, «тюрки (тюркюты) пошли от царевича и волчицы – так гласит легенда». Предания о происхождении народов от неких перволюдей я считаю, что за редким исключением следует также относить к разряду легенд. Уход народов с исторической арены тоже часто больше похож больше на предание, чем на исторический факт. К примеру, считается, что все до единого жужани были истреблены тюрками и таким образом исчезли как народ. Народы в истории появляются «от волчиц» и исчезают, уничтоженные как шахматные фигуры до последнего человека соперниками, которые тоже появились, скажем, «от орла». Народы в истории появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. Преемственность одних культур другим, наследование одними народами признаков предшествующих этносов – это чаще всего и не рассматривается историками, опирающимися в своих исследованиях лишь на исторические источники. Опираясь на одни лишь источники невозможно увидеть преемственность народов, а некоторые историки (в особенности историки-любители), как мне кажется, и не хотят ее видеть.

А между тем, преемственность этапов – это всегда очень важный момент в любом процессе. На это постоянно обращает внимание О. Исмагулов. Он убедительно доказывает преемственность населения Казахстана от эпохи бронзы до наших дней путем сравнения краниологических серий разного времени. По Исмагулову саки в своей основе имеют андроновский антропологический тип, следовательно, саки есть прямые потомки населения Казахстана эпохи бронзы. А последовавшие за саками народы раннего средневековья есть суть прямые потомки саков. Преемственность культур, а значит и народов – носителей этих культур, может быть также доказана и археологами. Вот что пишет С.П. Толстов в своей книге «По следам древнехорезмийской цивилизации» – «Этнически огузы X века – результат дальнейшего развития скрещения туземных приаральских племен массагетско – аланского происхождения с внедряющимися с востока элементами. Если эфталиты — продукт скрещения массагето-алан с гуннами, то в лице сырдарьинских огузов мы можем видеть этническое переоформление тех же эфталитов, смешавшихся с собственно тюркскими элементами, внедрившимися сюда из Семиречья в VI -VIII вв. Никакого перерыва в культурной истории сыр-дарьинских городов между эфталитским и огузским периодом их истории усмотреть невозможно. Огузская культура X в. – прямое развитие эфталитской культуры V — VI вв.» Таким образом, учитывая преемственность культур древних кочевых народов, можно ответить на интересный вопрос – куда исчезли саки? Никуда они не исчезли. Точнее говоря, как этносы сакские племена, конечно, перестали существовать, но их потомки остались. Л. Н. Гумилев называет андроновцами средневековых кыпчаков, считая кыпчаков потомками саков-скифов. И следует признать, что он имеет основания для подобных высказываний.

Видео: куда исчезли саки?